Наука и технологии России

Вход Регистрация

Как дают гранты в «Сколково»

Гелена Лифшиц, директор по медицинским программам «Сколково», рассказывает о работе биофармацевтического кластера фонда: как происходит отбор и проверка проектов, какую экспертизу им приходится проходить, чтобы получить гранты, и какие типичные ошибки совершают заявители.

Гелена_Лившиц
Гелена Лифшиц: «Грантовый комитет – в большой степени шоу, выступление заявителя»

Чем сейчас занимается биомедицинский кластер?

– Кластер занимается отбором проектов и их подготовкой к грантовому комитету. Эта работа состоит из нескольких частей. Все проекты подаются через сайт, и первое, что мы с ними делаем, – смотрим, к какому направлению деятельности кластера они относятся. На английский манер это называется foresight check. У нас есть четыре приоритета развития кластера: новые методы в клинической медицине, биофармацевтика, промышленные биотехнологии, биоинформатика. Они, в свою очередь, делятся на более мелкие подразделения. Бывает, что проект никуда не относится, и тогда мы отказываем заявителям.

Потом проект отправляется на экспертизу. Чтобы исключить всякое влияние на оценку эксперта, это происходит автоматически. Никто не знает, кому из экспертов какой проект попадёт. Все эксперты подписывают договор о неразглашении информации и отсутствии конфликта интересов. Так что конфиденциальная информация, которую мы получаем от заявителей, никуда дальше не уходит. И если эксперт участвует в проекте, как-то поддерживает его или, наоборот, каким-либо образом с ним конкурирует – он обязан об этом заявить. Умолчав о конфликте интересов, эксперт рискует навлечь на себя серьёзные последствия, в том числе исключение из экспертной коллегии и преследование в судебном порядке, если заявителю будет нанесён ущерб.

Если проект проходит первое сито экспертизы, он получает статус резидента Фонда «Сколково». Обычно проект отправляют на предварительную экспертизу физические лица. Если эксперты поддерживают проект, то заявители формируют компанию, которая уже получает статус. Таким образом компания приходит в кластер.

Статус участника даёт определённые привилегии компании: 10 лет без налога на прибыль, сниженный ЕСН, возмещение таможенных пошлин и др. Кроме того, компания-участник может обратиться в кластер за грантом, предоставляемым на конкурсной основе для развития инновационного проекта. Для того чтобы получить грант, необходимо пройти ещё одно «экспертное сито». Это сложнее, чем экспертиза на статус резидента. В конечном счёте грант получает примерно каждый десятый резидент. Для сравнения: на этапе экспертизы на получение статуса резидента отбирается один из четырёх проектов.

Мы помогаем заявителю составить грантовую заявку – это пакет документов, который оценивается службами внутри фонда и внешними экспертами. В заявку входят грантовый меморандум, презентация проекта, дорожная карта проекта, финансовый план, смета проекта и её обоснование.

Есть несколько способов заполнить все эти каверзные формы. Иногда мы помогаем заявителю, работая с ним вместе. Он присылает документы, мы их смотрим, рецензируем, отсылаем обратно – и так несколько раз. Иногда заявители прибегают к помощи бизнес-эксперта, его можно нанять в технопарке «Сколково», и он поможет правильно всё заполнить.

В любом случае документы в конце концов попадают в кластер, и мы их рецензируем. Если нам всё понравилось и у нас больше нет вопросов к заявителю, мы проверяем комплектность заявки и отправляем в грантовую службу фонда. Грантовая служба делает due diligence. Это оценка качества и проверка правдивости присланной информации. В этой процедуре задействованы такие департаменты, как служба безопасности, проверяющая репутационные риски, правовой департамент, финансовый департамент, проверяющий обоснованность сметы.

Дальше заявку снова смотрят научные эксперты. Это специалисты с многолетним опытом в определённой области медицины, учёные – биологи, физики, химики и другие, чьи работы публикуются в международных журналах, и чей индекс Хирша превышает 20. Эксперты выставляют проекту баллы от 1 до 10. Затем мы считаем средний балл. Если среднее арифметическое больше 5, то кластер имеет право вынести проект на грантовый комитет. Если нет, то мы обычно отсылаем анонимные мнения экспертов заявителю, объясняем, что в проекте недоделано, и в принципе можно его подать заново. Такое бывает, но лучше всё же пройти с первого раза. Я не скажу, что при повторной подаче отношение к проекту хуже, но грантовые эксперты должны увидеть, что произошли нужные изменения во всех документах, что всё, о чём они сказали, исправлено. Если у заявителя нет возможности ответить на критику, лучше вовсе не подавать проект второй раз. Это ничего не даст.

Если же заявитель прошёл все виды экспертизы и набрал достаточное количество баллов, мы его готовим к «финальному аккорду шоу» под названием «грантовый комитет». В комитете председательствует глава фонда Виктор Вексельберг либо назначенное им ответственное лицо. Обычно в комитет входят 12–14 человек – как внешние, независимые эксперты, так и сотрудники фонда.

Комитет рассматривает проекты всех кластеров?

– Да. Конечно, когда рассматривается биомедицинский проект, мы приглашаем экспертов в биомедицинской сфере.

Дальше идёт подготовка заявителя к выступлению на комитете. Ему предстоит пятиминутная презентация. Все документы заранее рассылаются участникам грантового комитета для ознакомления.

Грантовый комитет – в большой степени шоу, выступление заявителя. Если проект прошёл все предварительные этапы успешно, то вероятность отказа на комитете низкая. Хотя она остаётся. По крайней мере, комитет может дать команде проекта ещё какие-то рекомендации или поставить условие: «До того, как вам будут перечислены грантовые деньги, вы должны выполнить ещё то-то и то-то». Решение на комитете принимается простым большинством голосов. После положительного вердикта компания-заявитель и Фонд «Сколково» заключают договор о предоставлении гранта. После этого в течение пяти рабочих дней на специально открытый счёт переводятся деньги. Если грант больше пяти миллионов рублей, что предполагает наличие соинвестора, первым переводит деньги соинвестор, а затем свою долю финансирования предоставляет фонд.

Вся эта цепочка одинакова вне зависимости от размера гранта?

– Эта цепочка чуть проще, когда речь идёт о мини-грантах менее пяти миллионов рублей. Здесь нет требования наличия соинвестора, нет повторной отсылки независимым научным экспертам. По мини-грантам решение принимает руководитель кластера. Согласовать своё решение с экспертами – его право. Тем не менее, все мини-проекты проверяют и согласовывают финансисты и юристы на предмет обоснованности сметы и юридических рисков.

А если проект не получает грант, что даёт просто статус резидента?

– Кроме описанных налоговых льгот, статус резидента даёт возможность участвовать во всех мероприятиях, которые организует кластер. В частности, приходить на встречи с инвесторами. Если человек ищет соинвестора, это для него актуально.

Ещё статус резидента даёт возможность пользоваться специальной таможенной службой при технопарке «Сколково». Для биомедицинских компаний ввоз и вывоз химически активных субстанций, клеточных сред, животных – проблема. Если компания – участник «Сколково», она пользуется услугами нашей таможенной компании, у которой есть по закону о «Сколково» специальное право – растаможивать грузы. При этом оплата пошлины компании-резиденту возмещается, а сама процедура проходит быстрее.

Много ли заявок поступает на резидентство?

– Сейчас у нас приходит около пяти заявок ежедневно.

Есть ли типичные причины для отказа?

– Причина № 1 – отсутствие инновационности в проекте. «Инновация» – это не что-то, чего в России нет, а везде есть. Это то, чего нет нигде. Люди, которые что-то изобрели, должны сначала сами проверить, вдруг кто-то уже придумал это до них? «Какой удар со стороны классика!» – это довольно-таки распространённая история.

Причина № 2 – к моменту подачи заявки команда должна быть уже сформирована. Должно быть понятно, кто за что отвечает или где будут заказываться отдельные услуги.

Типичная ошибка № 3 – отсутствие бизнес-плана. Мы не требуем бизнес-план в строгом смысле слова. Но должно быть понятно, как разработка будет коммерциализирована. Пусть это перспектива на 7–8 лет, но она должна быть.

Почему проекты отсеиваются на более поздних этапах?

– В процессе проверки проекта – due diligence – иногда выясняется, что заявления команды проекта не соответствуют действительности. Бывает, что люди просят денег на то, что они уже сделали за счёт каких-то других источников финансирования. И теперь пытаются продать «Сколково» свой проект по второму разу. А ведь это, между прочим, выяснится почти наверняка.

Бывают ситуации, когда, наоборот, команда заявляет, что находится на более зрелой стадии проекта, чем на самом деле. Мол, уже и образец есть, и клинические испытания пройдены. А когда начинаешь разбираться, как они пройдены, обнаруживаешь, что назвать это стандартными клиническими испытаниями нельзя.

Ещё приходится сталкиваться с завышением сметы. Деньги же дают? Надо всегда брать их по максимуму – на что фантазии хватит, то в смету и писать. Это тоже выясняется довольно быстро.

Такие проекты просто не получают грант, или из резидентов их тоже исключают?

– Пока закон о «Сколково» устроен так, что лишиться статуса резидента можно, нарушив требования к компании-участнику (превышение оборота в один миллиард рублей в год), занимаясь неуставной деятельностью, совершив противоправные действия… Таких прецедентов, по-моему, не было. Если же проект «нечестный» или «неудачный», команда просто не получает грант. Сейчас уже понятно, что основания для лишения компании статуса резидента должны быть расширены. Видимо, в обозримом будущем появятся и соответствующие поправки в законодательной базе.

Почему возникла необходимость лишать статуса резидента?

– В основном потому, что требования повысились. Вернее, правильно будет сказать, что они сформировались наконец. В самом начале, когда резидентов только начали набирать, у нас не было такого экспертного коллектива, как сейчас. Внутри фонда не было служб проверки проектов. Многие вещи принимались на веру. Не все из них оказались правдой при ближайшем рассмотрении.

К тому же мы следим за тем, как компания развивается. И если мы видим, что она получила статус, но никак не развивает свой проект, ни в каких сколковских мероприятиях участия не принимает, то возникает вопрос: а зачем тогда ей нужен этот статус? Думаю, мы будем разрабатывать критерии лишения статуса резидента.

Сколько компаний уже получили гранты «Сколково» разного рода?

– В биофармацевтическом кластере 152 компании-резидента. Среди них есть компании, которые получили 14 крупных грантов, – в основном это гранты до 150 миллионов рублей, которые предполагают равное участие «Сколково» и соинвестора, – и пять мини-грантов.

Как вы отслеживаете их дальнейшую судьбу?

– Очень внимательно. Деньги переводятся не все сразу, а траншами. Перед тем, как получить следующий транш, нужно предоставить отчёт, как израсходован предыдущий. Он проходит чуть ли не все те же этапы проверки, что и изначальное заявление на грант. То есть компания может пройти грантовый комитет, получить первые транши, а потом не доказать, что она эти деньги целевым образом использовала и чего-то добилась или хотя бы предполагает, в чем её ошибки и как их исправить. На этом история со сколковским финансированием этой компании может закончиться.

Каков период между траншами?

– Максимальный безотчётный период – 11 месяцев.

Каков объём траншей?

– Это зависит от срока проекта и тех мероприятий, которые заявлены. Бывает, что вначале идёт исследовательская работа, а потом, в зависимости от результатов, планируется закупка дорогого оборудования. Тогда первый транш будет меньше, а второй – больше. Всё зависит от дорожной карты проекта.

Получатели государственных грантов часто вынуждены срочно тратить деньги, чтобы закрыть отчётный период. В результате траты получаются не слишком эффективными. Как вы решаете эту проблему?

– У нас такого ажиотажа не бывает. У каждой компании свой график инвестиций, а календарный год не так важен.

Много ли компаний уже прошли первый отчётный период?

– Отчётный период прошли восемь компаний из 14. Я думаю, что будут одна-две компании, которым придётся сильно потрудиться, чтобы получить дальнейшее финансирование.

Доведя компанию до какого-то уровня развития, вы помогаете ей найти финансовую поддержку на следующем этапе?

– Если компания-резидент «Сколково» ищет финансирование на следующий этап и хочет, чтобы мы представили её нашим партнёрским фондам, мы поможем. А понравится она инвесторам или не понравится – это уже зависит от компании.

Можете ли подвести какие-то итоги работы кластера за время его существования?

– За два года удалось сформировать инфраструктуру привлечения и отбора инновационных проектов. Определились приоритеты и правила, наиболее достойные компании получили поддержку. Впереди – работа над качеством проектов, привлечение со-инвесторов и институциональных партнёров, как со стороны отечественной, так и зарубежной фармацевтической и биотехнологической промышленности.

РЕЙТИНГ

4.32
голосов: 19

Обсуждение