Наука и технологии России

Вход Регистрация

Танцы с образованием

«Интервью у нас лихорадочное!» – воскликнул уже через полчаса нашей беседы Сергей Гиль, начальник управления образования и инноваций Центрального союза потребительских обществ, некогда занимавшийся в Минобрнауки России Стратегией государственной молодёжной политики. После этой реплики мы проговорили в его кабинете в особняке Центросоюза ещё почти час, вспомнив и Мефистофеля, и Елену Малышеву, и российскую «какономику», и митрополита Кирилла, выступившего на съезде «Единой России» со словами о добре и зле, и – неоднократно – Карла Маркса… Не разговор – а пьеса о нашей жизни и современной молодёжи. Но, хотя электронная бумага и стерпит больше бумажной, я привожу здесь только избранные сцены.

Сергей_Гиль Сергей Гиль: «Человек всё в своей жизни должен сделать сам, потому что пришёл голым и уйдёт голым»

В Стратегии вы, кажется, «продвигали» проектный подход к образованию. Как считаете, эта идея уже реализована?

– Да. А разве вы не видите объёмы? В этом году АСИ долго искало лучшую мировую образовательную инициативу. И вдруг нашло: Массачусетский технологический институт имеет образовательный стандарт CDIO. Смысл очень простой: придумай идею, упакуй её, выведи на рынок, обеспечь управление качеством сервиса и утилизируй, если есть отходы. У методологов образования это называется «управление жизненным циклом продукта». То есть когда студент обучился управлению своей идеей от её рождения до момента смерти. У проектного подхода то же самое. Как вы думаете, сколько нужно времени, чтобы запустить мало-мальский проект и чтобы он состоялся?

Хотя бы 2–3 года.

– Три, правильно! А теперь докажем почему.

Инновации – вещь невыносимо рутинная, на самом деле. В них нужно знать основу.

Что происходит на этапе пробы новой идеи? Колоссальный подъём. «Я придумал идею. Этого не было до меня, а со мной стало». На второй год реализации что происходит? Обвал, оседание. Ведь «я же, оказывается, не задумался, как оно должно существовать». Если человек заинтересован в том, чтобы оседание не уничтожило идею, он начинает быстро соображать, и из «пены» нарастает некий сухой остаток. Тогда третий год уходит на то, чтобы вытащить сущность проекта. К его концу человек понимает: всё отлично, идея живёт. Ещё три года уходит на то, чтобы всё это до конца упаковать и понять, какими инструментами нужно поддерживать проект. Ну, и ещё три – для того, чтобы всё устаканилось и благополучно существовало. Страшно звучит! А Стратегия в каком году была написана?

В 2005-м, не позже.

– И в 2006-м её утвердили, а в 2007-м она стартовала. Чтобы она получила устойчивые результаты, нужно девять лет. Она и написана – до 2016 года. Сейчас те самые проекты переживают этап институционализации: определяются в том, будут ли жить дальше. Поэтому, когда меня коллеги просят назвать самые устойчивые проекты, я всегда отвечаю: КВН, строительные отряды, а сейчас – бизнес-инкубаторы и предпринимательство. Но эффект зависит от того, хватит ли сил у них к 2018 году переструктурировать себя – для того, чтобы жить с другой экономикой. Так что проектный подход должен пережить свой цикл. У коллег (американских и европейских) есть даже несколько видов стандартов управления проектами – и они очень жёсткие. Мы ещё даже к большинству из них пока не перешли и находимся только на уровне осмысления.

А как подбивать молодёжь на эти проекты?

– А зачем её подбивать? Молодёжь сама благополучно их реализует. Вопрос в том, насколько она их формализует. Вот замечательный конкурс InnoStar заставил бедных студентов записать себя на видео, потом увидеть, ужаснуться и понять, что надо раз 15 переписать, чтобы это выглядело прилично. Но хотят ли они этой формализации? Так-то они тихо занимались любимым делом – что-то лепили для себя, строгали, придумывали. И у них не было необходимости окружающим это преподносить. А вдруг возник проект. Это значит – нужно подать себя так, чтобы было понятно: чем то, что ты делаешь, может быть полезно другим. При этом хорошее можно сказать коротко, а никакое можно рассказывать часами.

В какой же момент «вдруг» возникает проект?

– Проект – это формат реализации идеи. Большинству людей не нужны рамки для этого. Человек просто говорит: «Я хочу, иду и делаю». Например, в соцсетях он описывает: «Сегодня сходили в детский дом. У нас получилось вот это, и нам понравилось. Завтра пойдём туда же и принесём ещё вот это и это». Проект развивается. Но эти ребята не собираются подавать его ни на какие конкурсы. Им это в голову не приходит, пока не появляются взрослые и не говорят: «Отличная у вас работа! Давайте мы её сейчас упакуем в формат тех требований, которые приняты в наших органах, инстанциях и прочая. Тогда вы получите счастье софинансирования, информационной поддержки и “подсветки”». Ребята могут ответить: «Почему бы и нет?»

Есть хорошие примеры?

– В Татарстане я видел потрясающего молодого человека. У него есть сайт «Марабака», который предлагает детям свои поделки выкладывать в интернет, а потом их обсуждать. Сначала были действительно поделки, потом пошли USB-фотографии – дети выкладывают фотографии глаз мухи, например. Я спросил у основателя: «Зачем это вам?». Он ответил: «Во-первых, мне это интересно. Во-вторых, это бизнес». Я понимаю: он точно знает все входы в фонды, которые этим занимаются. То есть для человека это дело. Для скольких проектная идея станет делом – это вопрос хорошей генерации и случайного совпадения. Для 98% это может быть просто «обязаловка» – обязательное упражнение в рамках урока.

А для других – пинок?

– Ужасно! Вы не знаете гуманистов? У великого Абрахама Маслоу это называется «актуализацией потенциала человека». А у великого Карла Маркса – «распредмечиванием и опредмечиванием сущностных сил человека»! Есть две вещи, которые надо успеть сделать: распредметить, то есть сказать и показать, что у тебя есть, и опредметить – то есть применить это в жизни. И второго, кстати, достаточно для того, чтобы ликвидировать любые виды поддержки. Когда человек знает, как применить самого себя, он всю поддержку найдёт.

Вы думаете, у нас сейчас молодёжь готова к этому?

Абсолютно! Причём молодёжь адекватная, точная, без фантазий и иллюзий. Они рвут с такой скоростью, что я ошалеваю. Я плачу от их русского языка, но они классные, цельные, настоящие – всего достигают. И поддерживать их нужно – там, где они чётко тебе говорят, в чём им нужна поддержка.

Вы с ними много работаете?

– Мы работаем над проектом «Карьера в России» – для студентов, и у нас который год появляются молодёжные проекты, которые неприлично реалистичны. Ребята говорят только о том, что их интересует, анализируют и систематизируют только то, что будут делать именно они. Знаете, вот наши финские коллеги организуют один из самых известных в мире чемпионатов рабочих профессий – Taitaja...

А WorldSkills не более популярен?

– Оба чемпионата построены по одной методологии, но WorldSkills – это состязание «самых крутых», а Taitaja – мощнейший формат профориентации, благодаря которому количество школьников, выбирающих среднее профобразование, становится выше количества желающих получить высшее. Состязаются студенты колледжа, а главный адресат – школьники. Каждый год колледжи Финляндии конкурируют за право проведения этого чемпионата, получают 5 миллионов евро и целый год готовятся. А потом 60 тысяч школьников со всей страны приезжают туда на пять суток.

А что школьники? Их туда специально завозят?

Да, их привозят со всей страны. Я понимаю ваш подвох. Вот скажите, что больше всего заражает людей?

Эпидемия, может быть?..

Правильно! Taitaja – это как раз эпидемия, когда на 5 гектарах земли какие-то странные люди моют кафельную плитку так, будто это Сикстинская капелла, и они в ответе за то, чтобы носик у мадонны не отвалился. Методология очень простая: ребёнок должен учиться работе, получая удовольствие от себя в работе. Это и заражает как раз.

Вы думаете, и в науке можно такое устроить?

Этот принцип работает везде.

Но ведь ребята не очень заражённые?

А им не повезло с заражателями.

В жизни у каждого должен случиться учитель, педагог, вдохновитель, который заразит чем-то. Или станет демотиватором – это тоже классно. Есть учителя, при помощи которых мы говорим: «Мы никогда не будем такими, поэтому делать станем вот так».

Нужно хорошо знать психологию: с 13 до 16 лет у человека формируется та часть головного мозга, которая отвечает за профессиональное самоопределение. И люди, которые в это время находятся около школьников, напрямую влияют на их профессиональный выбор своим авторитетом.

А в разных частях России ребята как-то отличаются? Я имею в виду, видением жизни и своих проектов?

Они отличаются только теми вещами, которые характеризуют регион с позиции коммуникаций. В этом году в «Карьере в России» победила Камчатка – они целый год бились за это. У них колоссальная активность и очень высокий элемент настоящей окраинной системы – тенденция к интеграции. Обычно те, кто на окраинах, стремятся к интеграции, а те, кто в центре, бегут, наоборот, в края. Но у ребят с Камчатки – свой, «камчатский», взгляд на всё.

Флешмоб «Это некоммуницируемая страна!» – Сергей Гиль предлагает решить данную проблему с помощью флешмоба

Сибирь – хорошая, настоящая, периодически дремучая. Не потому, что необразованная или непросвещённая, а потому, что эти территории надо как-то содержать, обеспечивать и держать под контролем. Там всё сурово. И народ цельный, надёжный. Уральцы обсуждают тему независимости... Но вообще региональный окрас никак не влияет на уровень молодёжи. Она абсолютно одинаково сильная и яркая. Вы, наверное, будете посмеиваться, но, занимаясь инновациями, мы придумали «соединить» страну простым элементом – «флешмобом»: все должны танцевать. Зачем? Чтобы не бояться себя и легко коммуницировать с людьми. Это некоммуницируемая страна!

Как это выглядит-то?

Тренинг_Бутерброд-Networking
Тренинг «Бутерброд-Networking»: после флешмоба участники «Карьеры в России» устраивают профессиональные пробы: на скорость выкладывают салфетки, режут капусту, делают суши и бутерброды...

Обыкновенно! Они приходят в большой торговый центр и устраивают там танцы. Они должны подготовить технику, зарядить аудиторию, удержать настроение. И уже после флешмоба устраивают профессиональные пробы: они могут суши делать за 15 минут, салфетки выкладывать, резать капусту, решать юридические вопросы – всё зависит от специальности.

Это ребята из колледжей, как в Taitaja?

– Да, студенты техникумов. Они отличаются от студентов вузов тем, что получают в руки профессию – чуть-чуть. Хотя мы сегодня плохо соответствуем мировым стандартам: в России – 850 профессий, в Германии – 350. У них сантехник – это ещё и электротехник, и специалист по ремонту вентиляционных систем и кондиционеров. И не надо оценивать это как «плохо». У немцев было то же самое 50 лет назад, но они построили систему коммуникаций, моделирования, «жёсткого отжима» технического задания.

А у студентов вузов – проблемы с профессией?

– Студенту высшей школы знания даются без привязки к будущей деятельности: математика, общая философия, основы естествознания, русский и иностранный языки… В первые два года учёбы у него абсолютно разжижается мозг, потому что он себя воспринимает учеником 12-го и 13-го классов.

Ужасные образовательные программы?

Это проблема профессорско-преподавательского корпуса – «лоббистов». Они лоббируют те дисциплины, которые могут читать. В итоге ребята становятся выпускниками осколочной системы высшего образования. Представьте: идёте вы по гигантскому магазину, и вам говорят: «Первые два этажа – это лучшие магазины нашего супермаркета, но купить вы должны здесь то, что необязательно пригодится в жизни. При этом донести всё это нужно до третьего этажа, а эскалатора и лифта нет, поэтому тащить придётся на себе». Так что студент либо ориентируется на преподавателя, либо встраивается в жёсткую систему, либо говорит: «Мне проще договориться. Сколько стоит?» И весь этот хаос укатывается в коррупцию или в жесточайшую палочную дисциплину. Конечно, ещё есть вариант, когда студент безумно самоорганизован и, как монах, героически два года всё осваивает.

И как мотивировать жертв такого образования?

– Не надо их мотивировать. Студент должен очень точно «просекать», что жизнь эта, вообще говоря, – его.

Что он хозяин?

Естественно! Он, конечно, может обалдеть от того, что ему попались бестолковые преподаватели, которые не спрашивают его строго за те ужасные знания, которые он воспроизводит. Но он должен одновременно понимать, что и с багажом он выйдет в большую жизнь соответствующим. А цена этому багажу будет – две копейки. На первом же собеседовании ему скажут: «Товарищ, твоё имитирующее образование интересует только тебя». До 27 лет он попробует продавать свой физический ресурс: «Если я молод и здоров, то могу много бегать». Но потом выясняется, что быть менеджером среднего звена он уже не может. Он никем не стал к 27, и что? Он начинает рвать на себе волосы или уезжает на Гоа и в Таиланд.

А если стать «кем-то» почти невозможно – в силу сложившихся в стране условий? Молодому учёному...

– Живя в рыночной экономике, надо знать законы монетизации, капитализации и наращивания стоимости. Ты должен понимать, что, если ты пошёл в чистую науку и у неё на той территории, где ты ею занимаешься, нет потребителя, – раскрывай глаза, включай английский язык, немецкий, китайский и ищи потребителя в мире.

В Казани есть институт, который обучает студентов тому, как монетизировать свои научные знания. Ведь инноваторы – это кто? Люди, создающие продукт. Если вы инноватор, вы отвечаете только за то, чтобы родить неизвестное? Или чтобы дать этому неизвестному форму и звучание, которые потрясут мир? Я не предлагаю каждому инноватору быть универсальным специалистом. Пусть собирает команду!

Конечно, надо, чтобы студент, молодой человек погружался в настоящее reality-действие с reality-задачами, понимая, что в итоге он распредметит свои способности, освоит новые компетенции, сферы знаний и точно поймёт, чего он не знает. И тогда он куда побежит? В библиотеку.

Книжки читать?

– А как же! Есть такие польские авторы – Оконь и Куписевич. У них две отличные книги – «Введение в общую дидактику» и «Общая дидактика». Они внимательно изучали опыт преподавания истории в США: дидактические игры, которыми до сих пор пользуются США, построены на том, что школьники реконструируют исторические события.

Допустим, вы даёте ребятам тему «Первая мировая война», распределяете роли – кто за какую страну играет и разыгрываете какое-либо действие – подписание Версальского договора. И каждая страна, то есть каждый школьник, приступает к процедуре подписания. И вдруг выплывает, что дети не знают некоторой фактуры – тогда они быстренько бегут в библиотеку, чтобы узнать остальное. А вы тем временем берёте торт в форме Европы, на котором маслом обрисованы страны, большой нож и говорите: «А сейчас – церемония распределения Европы по итогам Первой мировой!» И каждая «страна» рисует, чего она в этом торте хочет отпилить. Ну простейшая фабула!

Естественно, это вызывает возмущение у некоторых: «И как такие священные темы ножом по торту рисовать!»

Впрочем, когда эти люди понимают, что дети уже прочитали десяток книг – и не учебники, а фундаментальную литературу, – они вынуждены заткнуться и смотреть, как дети пилят этот пирог. Очень интересно!

Так значит, идеальный рецепт – игры и самообразование?

– Ну, если в работе с детьми использовать хорошее содержание, отличный контент, лучшие источники и игровую увлекательную форму, то уровень познаний у них действительно «попрёт». Есть законы бытия, по которым живёт человечество, и их всегда нужно знать. Есть человек, про него всё написано: как минимум – в Библии, как максимум – в лучших трудах гуманистов, философов и психологов. Но всё в своей жизни он должен сделать сам, потому что пришёл голым и уйдёт голым. Альтернатив нет.

РЕЙТИНГ

4.37
голосов: 19

Галереи

Занятия в СУНЦ НГУ

Специализированный учебно-научный центр при Новосибирском государственном университете (в народе больше известен как ФМШ) был основан в 1963 году по инициативе академика Лаврентьева как специализированный интернат для старшеклассников с особой программой подготовки по физике и математике, к которым несколько позже добавились информатика, химия и биология. Здесь нет учителей, а есть профессорско-преподавательский состав. С утра идут пары с теорией, вечером – практикумы в лабораторных классах самого СУНЦ, а также в лабораториях НГУ и институтов СО РАН, благо в новосибирском Академгородке всё рядом. В этом альбоме – дневные занятия по химии, физике, математике и информатике. Дисциплина столь жёсткая, а тяга к знаниям столь сильная, что «фымышат» не отвлекает даже появление фоторепортёра.

22 фото

Обсуждение