Наука и технологии России

Вход Регистрация

От клуба по интересам до автомата Калашникова и боевых машин

Могут ли быть успешны в России частные конструкторские бюро рассказали сооснователи одного из них - «Карфидов Лаб» - Алексей Карфидов и Дмитрий Васильев.

Алексей, с чего все началось? Как родилась идея частного конструкторского бюро?

Алексей_Карфидов Алексей Карфидов

Алексей: C клуба по интересам. В 2009 нас было три человека, которым, хоть и нравилось, но надоело конструировать шестерни с валами в курсовиках. Тогда мы решили конструировать продукцию для реального применения. Искали нерешенные задачи, придумывали новые технические продукты и девайсы. Мы попросили ключ от учебной аудитории, натащили туда разных подручных инструментов, у кого что было, и по средам собирались в поисках идей, после чего проектировали и прототипировали на месте. Знаете, как в гаражах на коленках решают вопросы генной инженерии делают. Ну вот у нас то же самое было, только в области приборостроения и машиностроения.

Помню, как мы бегали по кафедрам и библиотекам в поисках советских ватманов и атласов с чертежами чудо-агрегата под названием кислородный конвертер. Его математическую модель мы разрабатывали для себя, но после презентации на кафедре у нас ее «отняли» наши же профессора – такой крутой она оказалась. Модель могла перестраиваться с учетом ресурса износа, модифицироваться под требуемую емкость – в общем, была почти универсальной!

Радиолокационный_антенный_блок Корпус радиолокационного антенного блока для кораблей ВМФ РФ может быть симпатичным

Слухи о наших успехах разошлись быстро, и к нам тонкой струйкой потянулись люди – кто-то просил параметрическую модель аппарата «ковш-печь», который мог бы подстраиваться под постоянно меняющиеся внешние параметры, кому-то нужна была конструкция титанового аппарата для восстановления суставов после повреждений. Со временем мы поняли – то, что мы делаем, не только интересно нам, но и полезно университету. Пошли к Д. В. Ливанову (на тот момент ректор НИТУ «МИСиС»). Он дал зеленый свет, и через пару месяцев мы работали уже не по средам и не скрываясь, а каждый день в отдельном кабинете образованного нами студенческого конструкторского бюро в корпусе А. Здесь мы замахнулись на создание параметрической модели целого металлургического цеха, создавая точную копию модели доменной печи – набивали руку на таких больших разработках «для себя».

Вскоре удалось заполучить пилотные коммерческие заказы – в области оружия, робототехники. В частности, выполнили заказ на разработку КД для одного из узлов легендарного автомата Калашникова.

Заказчиком выступила компания «Read Heat». Это был очень интересный опыт. По эскизам заказчика мы разработали комплект математических моделей и конструкторской документации для тюнинг-обвеса самой ходовой модели автомата Калашникова АК-74М. С помощью нашей разработки заказчик сейчас выпускает комплект тюнинга для знаменитого автомата.

Кроме этого мы спроектировали корпус робота удаленного присутствия. Правда, у проекта, к сожалению, оказалась довольно сложная судьба. После того, как робот был представлен официально, заказчик потерял инвестора и прекратил свою работу. Наш робот два года простоял в гараже. Мы по нему соскучились и недавно взяли погостить к себе, помыли его, почистили. Пока стоит у нас, охраняет наш маленький офис.

Поучаствовать в разработке автомата Калашникова – не каждый может похвастаться. Какими в итоге разработками занимаетесь сейчас, когда такая «брендовая» задача решена?

Дмитрий_Васильев Дмитрий Васильев

Дмитрий: Основное направление работ мы сохранили - это проектирование отдельных узлов и механизмов, оборудования, приборов, а также работа с конструкторской документацией. Добавили «вишенку на торт» - сделали предложение нашим клиентам «под ключ». Теперь мы можем создавать дизайн продукта, над которым работаем.

Из недавних разработок я бы отметил разработку корпуса конвертоплана – летательного аппарата с поворотными винтами - по заказу сколтеховского стартапа «ЦУРУ Роботикс». По задумке заказчика, аппарат должен лететь в двух режимах – как самолет и как вертолет. Нашей задачей было упаковать эту идею в красивый, эргономичный, а главное - лёгкий корпус. .

Ещё один интересный проект – умные браслеты, над созданием которых мы работаем вместе с компанией «CPS Lab». Эти гаджеты способны  анализировать активность пользователя, распознавать жесты, контролировать перемещения, вызывать экстренную помощь, контролировать доступ к помещению или информации и т.д. Мы конструируем стенд для испытания печатных плат и «скелет» браслета.

Кроме этого, сотрудничаем с компанией Cognitive Technologies в рамках проекта «Беспилотный Камаз» (проект по созданию беспилотного грузового автомобиля). Есть проекты в области импортозамещения, медицинских устройств, театрального оборудования. С 31 августа получили статус официального ЦКП в «Сколково».

Мы любим решать нестандартные задач, и они нас находят. Недавно к нам обратился начальник конструкторского отдела крупной государственной компании, оснащающей сложные боевые машины. В итоге мы получили заказ на разработку компоновочных решений для размещения в кузове одной из машин различного вычислительного оборудования. На машину и размещенное в ней ранее оборудование была исчерпывающая неправильная конструкторская документация, которой нельзя было верить. Абсолютно каждое измерение и уточнение для компоновки приходилось делать вручную.

Наверняка, как и у всяких стартапов, все гладко не получается. С какими проблемами сейчас сталкиваетесь?

Дмитрий: Можно отметить некие сложности нахождения взаимопонимания с представителями среднего и крупного бизнеса, выхода на контакт. Даже при наличии взаимной заинтересованности на первой встрече до заключения контракта может пройти от месяца до полугода. К этому мы уже выработали иммунитет.  Часто мы ломаем голову над тем, как ускорить процессы, связанные с конструированием и документацией. У нас, к примеру, накопилось множество вопросов к неминуемой части работы - ГОСТам. Почему они в некоторых местах избыточны, а в некоторых расплывчаты? Это создает множество интерпретаций, а процесс согласования формальностей, не влияющих на конечный продукт, затягивается на долгие месяцы. В итоге, сам процесс изготовления изделия дожидается своей очереди в длинной цепочке. Я считаю, что стандарты должны быть пересмотрены в сторону электронных подлинников конструкторских документов. Хорошо бы снизить эту ненужную бюрократическую нагрузку. Это даст больше времени на сам процесс разработки. К сожалению, подобные сложности типичны для государственных учреждений и частных компаний, сдающих конструкторскую документацию государственным структурам по результатам ОКР, НИОКР, ПНИЭР.

Прототип Прототип за 1 день

Алексей: Как пример: зачастую приемка конструкторской документации сводится к боданию с технологами не за принципиальные технические решения, а за отстаивание необходимости применения скруглений вместо фасок в различных конструкциях. На примере одного из заказов на разработку каркасных конструкций мы посчитали затраты на корректировку и согласования с технологами – временные затраты на внесение изменений в чертежи оказались в несколько раз дороже стоимости самой конструкции, времени на подготовку производства, изготовление, сборку и монтаж. Это значит, что можно было бы ускорить сдачу работы на целый месяц и сэкономить порядка 100 тысяч рублей, если не копаться в чертежах до поиска неудачно поставленной запятой! Излишняя бюрократизация губит отечественную конструкторскую мысль. Мы будем бороться с этим и дальше, отстаивая позицию, что время на бесчисленные корректировки документации, касающиеся исключительно вторичных нюансов оформления и не влияющие на конструкцию – это те временные затраты работы как конструкторов, так и технологов, которые можно и нужно перенести на производственный участок, что значительно сэкономит бюджет проекта.

А как обстоят дела с подобными проблемами на западе?

Дмитрий: Мне довелось в течение года работать в Бостоне бок о бок с американскими коллегами. По моему опыту американцы больше тяготеют к практике, чем к соблюдению формальностей. Они скорее возьмут и сделают, и, чем скорее, тем лучше.

Из других нюансов: при проектировании очень часто используются базы поставщиков инженерных изделий, насчитывающих сотни тысяч позиций, многие из которых можно загрузить в формате САПР систем и конструировать устройство на базе этих изделий. Доставка же любого компонента из таких баз занимает 1-2 дня в любую точку Северной Америки. К сожалению, у нас изделия в таком ассортименте в одном месте, да еще с возможностью скачать в 3d не представлены. А это очень сильно упрощает задачу. Мы подумываем над реализацией такого бизнес-подхода в России.

Мобильная_роботизированная_ячейка Пример мобильной роботизированной ячейки, разработанной для демонстрации новой технологии компании «Анизопринт» – печати полимерными композитными материалами

Вы сами при проектировании исповедуете практический подход?

Алексей: Да, мы любим работать руками. Нас также радует появление ЦМИТов и Фаб Лабов при университетах, это значительно облегчает быстрое прототипирование. В мае мы начали заниматься системой индикации опасных ситуаций для автомобиля, выводящего предупреждения для водителя в зоне торпедо. Процесс прототипирования занял очень мало времени. Вполне реально при правильной подготовке собрать полноценный рабочий прототип всего за несколько дней. Корпусные детали печатаются на 3D-принтере пару часов, печатные платы делаются в Зеленограде два-три дня. За это времени можно закупить все необходимые компоненты, изготовить трафареты и т.д., и собрать и протестировать все за один вечер. Конечно же, для этого нужна правильная подготовка разработки и оптимальное распределение ресурсов, но в ускоренном режиме от идеи в голове до прототипа на столе у заказчика может пройти всего пара дней.

А какова в принципе доходность инжинирингового бизнеса?

Алексей: Инжиниринговый бизнес характеризуется отсутствием общего рынка подобных услуг. Это означает, что прибыль от этого вида деятельности зависит только лишь от силы бренда и умения команды правильно продать свои компетенции. В подсчете стоимости работы мы используем и компоненту, зависящую от платежеспособности заказчика. Например, со стартапами работаем по очень демократичным ценам. Они ставят самые интересные задачи. Сейчас нам хватает ресурсов содержать команду из 7 человек, а также поддерживать офис. Но ситуация улучшается из года в год.

РЕЙТИНГ

4.52
голосов: 21

Обсуждение