Наука и технологии России

Вход Регистрация

Междисциплинарность как предчувствие

Когда люди говорят о междисциплинарном исследовании, они не осознают того изменения во взглядах на мир, которое назрело, и хотят модернизировать именно «плюралистическую» картину. По мнению обозревателя STRF Андрея Бахура, выступления на тему междисциплинарности – это всего лишь предчувствие того, что по-старому нельзя, но непонятно - как по-новому?

В последнее время наблюдается очередной всплеск интереса к тому, что получило обозначение как «междисциплинарные исследования» (см. статью «Бунт офисного планктона»).

Происхождение проблемы очевидно. Физика (φúσις) Аристотеля рассматривалась как феория (от θεωρειν) о росте, движении природы. В греческом понимании «феория» означало оберегающее внимание к истине. Однако в физике нового времени слово «теория» приобрело несколько иной смысл. Предметность, ставшая основным видом отношения к изучаемой природе, развившая дифференцированный взгляд, соответствующим образом отразилась на том, что теперь рассматривается в качестве теории. В физике нового времени теория стала описанием некоторого выделенного, «чистого» явления или эффекта. В это понятие вошёл мотив «огороженности», отделённости от всего остального. Эта обособленность проявлялась ещё и в том, что каждая теория формировала свой «язык» описания. Во всём этом мы видим следы изначального смысла феории, но проявившиеся в дифференцированном взгляде на природу, оставившем «за бортом» понимание её единства.

В конце XIX века сложилось большое количество дисциплин, содержание которых было слабо связано друг с другом, хотя в своей совокупности они должны были описывать единую картину мира

Такой взгляд на теорию привёл в конце XIX века к возникновению ситуации, которую можно охарактеризовать как плюралистическую. Сложилось большое количество дисциплин, содержание которых было слабо связано друг с другом, хотя в своей совокупности они должны были описывать единую картину мира.

Однако постепенно начало формироваться осознание того, что этот теоретический «плюрализм» стал помехой не только для развития наших знаний о природе, но и для инженерной деятельности.

Одно из первых развёрнутых выступлений, содержащих конструктивный анализ этой ситуации, принадлежит А. А. Богданову: «Выработка специального языка не только закрепляла расхождение методов разных отраслей, но и создавала видимость расхождения там, где его на самом деле не было. Даже поскольку общие методы сохранились или независимо возникали в них, специальный язык скрывал это от сознания людей, заставляя усваивать одно и то же под разными именами. Этим исключались общение и сотрудничество отраслей в развитии их методов: каждая была предоставлена себе самой, своим ограниченным ресурсам. Отсюда вытекала бедность комбинаций, замедлявшая и затруднявшая развитие. Часто бывало так, что одна отрасль техники или познания бесплодно билась в рамках своих старых, неуклюжих и уже исчерпанных методов, тогда как в другой отрасли рядом с нею давно существовали, но оставались неизвестными или непонятными для неё приёмы, которыми легко разрешались бы непосильные для неё задачи.

Располагая по отдельности лишь ничтожной частью накопленных в обществе приёмов и точек зрения, не имея возможности выбирать из них и комбинировать их наилучшим образом, специалисты не справляются с непрерывно накопляемым материалом, не в силах стройно и целостно организовать его. Получается нагромождение материала во всё более сыром виде, нередко подавляющее количеством. Усвоение делается всё труднее и вынуждает дальнейшее дробление отраслей на ещё более мелкие, с новым сужением кругозора и т. д. Это давно было замечено передовыми учеными и мыслителями, которые и вели борьбу против “цеховой узости”, главным образом в области науки».

Преодоление «плюралистичности», фрагментированности современной науки стали одним из основных мотивов известных бесед нобелевского лауреата Дэвида Бома (книга «Развёртывающееся значение»). И он, также как и Богданов, истоки фрагментированности знаний видит в мышлении. Бом в своих размышлениях приводит нас к выводу, что фрагментарность мышления является тем, что обуславливает фрагментированность наших знаний.

Преодоление «плюралистичности», фрагментированности современной науки стали одним из основных мотивов известных бесед нобелевского лауреата Дэвида Бома

Наконец, говоря об этой проблеме, нельзя пройти мимо попытки Л. фон Берталанфи сформировать общую теорию систем именно как средство переноса знаний: «По-видимому, существует настоятельная потребность в распространении средств науки на те области, которые выходят за рамки физики и обладают специфическими чертами биологических, бихевиоральных и социальных явлений. Это означает, что должны быть построены новые понятийные модели. Каждая наука является в широком смысле слова моделью, то есть понятийной структурой, имеющей целью отразить определённые аспекты реальности. Одной из таких весьма успешно действующих моделей является система физики. Но физика — это только одна модель, имеющая дело с определёнными аспектами реальности. Она не может быть монопольной и не совпадает с самой реальностью, как это предполагали механистическая методология и метафизика. Она явно не охватывает все аспекты мира и представляет, как об этом свидетельствуют специфические проблемы в биологии и бихевиоральных науках, некоторый ограниченный аспект реальности. Вероятно, возможно введение других моделей, имеющих дело с явлениями, находящимися вне компетенции физики».

Постепенно начало формироваться осознание того, что этот теоретический «плюрализм» стал помехой не только для развития наших знаний о природе, но и для инженерной деятельности

Обратим внимание на тот факт, что все эти три выдающихся учёных в той или иной мере обращают наше внимание на необходимость монистического взгляда на мир. Его сущность хорошо описывается следующим положением: «Природа крайне бедна на законы, но очень богата на формы их проявления». В этом отношении Богданов предложил и философскую концепцию: «Единый мир опыта выступает как содержание для единого познания. Это – эмпириомонизм». И её позитивистскую разработку: «Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей. Это значит: всякую человеческую деятельность – техническую, общественную, познавательную, художественную – можно рассматривать как некоторый материал организационного опыта и исследовать с организационной точки зрения». И в этом отношении Л. фон Берталанфи фактически предпринял попытку развития этих идей и формирование инструмента, воплощающего его. Но здесь то, что работы Богданова прошли мимо его внимания, во многом обусловило и незавершённость общей теории систем.

После этого небольшого обзора можно понять, что когда люди говорят о междисциплинарном исследовании, они не осознают того изменения во взглядах на мир, которое назрело, и хотят модернизировать именно «плюралистическую» картину. В ряде случаев мы видим попытки формального соединения разных теорий. То есть выступления на тему междисциплинарности – это всего лишь предчувствие того, что по-старому нельзя, но непонятно − как по-новому?

P.S. Если кто-то подскажет мне автора мысли «Природа крайне бедна на законы, но очень богата на формы их проявления», буду крайне благодарен. Пока опросы и поиски в Интернете ничего не дали.

РЕЙТИНГ

3.50
голосов: 6

Обсуждение