Наука и технологии России

Вход Регистрация

Как стать научным журналистом?

Сегодня мало сделать открытие. Важно открыть на него глаза как можно большему количеству людей, чтобы кадры с переднего края науки не остались вещью в себе. Научные коммуникаторы, журналисты, блогеры берут на себя этот нелёгкий труд, попутно решая ещё более важную задачу – поддерживать человечество в постоянном интеллектуальном тонусе.

Разная информация резонирует в умах людей по-разному. Самый живой отклик у массового читателя вызывают, пожалуй, новости о чрезвычайных происшествиях и криминальные сводки, напоминающие ему, и очень наглядно, что его-то жизнь в целости и сохранности, в отличие от многих героев подобного рода сообщений. Цепко ловят внимание обывателей советы (часто в духе открытий британских учёных), как улучшить жизнь в целом или какую-то из её сторон. Большую аудиторию всегда собирают истории чужого успеха, воплощённые в биографиях звёзд идеальные жизненные сценарии, а также отступления от них – скандалы в благородных семействах.

Конкурировать с этими новостями «за жизнь», всегда понятными обывателю, серьёзной информации, в частности, «про науку», трудно. Только очень любознательных по-настоящему впечатлит, например, известие, что Марс мог быть геологически активным всего около 100 миллионов лет назад, или новость о двух подлетающих к Земле астероидах, наверное, мало кто способен оценить и масштаб открытия астрономов, обнаруживших в космосе водяной пар очень высокой температуры. Однако находятся люди, которые в силу разных причин считают для себя важным рассказывать простым гражданам простым языком о научных открытиях, пытаясь убедить отнюдь не простую аудиторию в том, что для неё почему-то жизненно важно быть в курсе дел учёных. В последнее время одним из наиболее любимых мест, где такие подвижники оттачивают перо, становится блогосфера.

В отличие от авторов, освещающих тему исследований и разработок в традиционных научных и научно-популярных журналах, представляющих эту информацию в определённом формате, в соответствии с чёткими редакционными стандартами, научные блогеры – свободные писатели. В их рассказах звучат непринуждённые интонации, доминирует действительный залог (по-английски суть термина выражена ещё ярче: – active voice – активный голос в противовес пассивному) и заметна настроенность на диалог с аудиторией. Таковая у толковых и харизматичных сетевых авторов обязательно появляется хотя бы потому, что сквозь призму авторского видения читателям, как правило, легче воспринимать информацию даже об очень сложных вещах. А без привязки к редакционному плану, строгому графику выхода в печать, наличию обязательных для освещения информповодов увеличиваются шансы на появление сообщений, рождённых от удивления, очарования, любования, заметок с настроением «Эврика!».

Постоянно поддерживать научный блог на плаву читательского внимания – труд нелёгкий, однако он себя определённо оправдывает. Скажем, затронет популярный автор какую-нибудь важную для него и других тему и долго-долго собирает жатву обратной связи. Эд Йонг, ведущий на сайте журнала Discover блог под названием «Not Exactly Rocket Science», ещё в июле обратился к своей аудитории с вопросом «Откуда вообще берутся научные журналисты?», и читатели, которым есть что сказать, до сих пор шлют ему свои истории и соображения по теме. На момент написания данной заметки его постинг зацепил 141 комментатора. В треде отметились именитые и начинающие авторы; пишущие как для печатных, так и для сетевых изданий, в том числе сугубо для блогосферы; журналисты, избравшие эту специализацию, и учёные, решившие рассказывать массовой аудитории о своих исследованиях и работе коллег. Многие истории весьма обстоятельны, пестрят живыми деталями, в совокупности позволяя сложить представление о том, откуда растут корни у современного просветительства, и рассмотреть своего рода коллективный профиль причастных к этому благому делу.

Переменные

Судя по откликам к топику Эда Йонга, соотношение тех, кто вошёл в научную журналистику через врата науки, и тех, кто стал изучать сферу исследований глазами писателя, примерно равное, быть может, с небольшим перевесом на стороне журналистов. Новый виток в карьере писателей, решивших освещать научную тематику, можно назвать (условно) «восхождением» – поскольку многим для этого пришлось получать дополнительное специальное образование. Приход в журналистику людей науки выглядит как «нисхождение» (тоже очень условное определение) к массовой аудитории (но и в этом случае многим пришлось подучиться – на писательских курсах).

Несколько размывают довольно чёткий тренд «писатели versus учёные» комментаторы, имевшие опыт работы в рекламе, пиаре, маркетинге. Любое другое отхождение от вышеназванного тренда даёт основание определить такую стезю научного писателя/журналиста/блогера как уникальную. Например, айтишник Сандип Гаутам, прочтя книгу Эрика Фромма «Анатомия человеческой деструктивности», так увлёкся вопросами психологии и нейронаук, что завёл на эту тему блог; главным образом в целях дальнейшего самообразования.

Мотивационная палитра учёных, решивших писать о науке для массового читателя, пестрее, чем у журналистов. Одним эта деятельность показалась увлекательнее работы в лаборатории (например, сам топикстартер Эд Йонг отошёл от занятий наукой, предпочтя о ней рассказывать другим); кому-то перо журналиста позволило полнее реализовать творческий потенциал. Как признаётся Райма Лартер, когда она поняла, что можно сочетать науку и писательскую работу, две её страсти, она «впервые за всю карьеру ощутила себя целостной личностью (в профессиональном плане)». Джонатан Гитлин в период работы в Институте Скриппса тратил, как он пишет, «уйму времени просто на сидение у клеток с мышами в ожидании, пока они размножатся, пока что-нибудь съедят», и в эти «пустые» часы он решил «хотя бы выглядеть занятым» – стал готовить еженедельную научную колонку для сайта Ars Technica. Этот же ресурс дал заряд бодрости Джону Тиммеру, которого весьма удручало отношение общественности к вопросам эволюции, изменения климата и сильно утомляла бюрократическая сторона исследовательской деятельности: «Новый виток в моей карьере – следствие не вспышки вдохновения, но растущего раздражения от того, что стало казаться совершенно бесполезным делом – возни с отчётами, грантовыми заявками». В общем, пишет Джон, со всем этим надо было что-то делать.

Для биолога в отставке Мишель Найхауз переломным моментом в карьере стала экспедиция в Аризонскую пустыню, во время которой она, глядя на коллег, увлечённо изучающих колоритную змею, поняла, что очарованно наблюдает не за змеёй, а за ними. «Что заставляет их посвящать каждую свободную минуту изучению законов природы, всю жизнь отдавать научному поиску – такому неоднозначному, ужасающе медленному?» – эти мысли послужили для неё толчком к тому, чтобы полностью посвятить себя написанию рассказов о людях, делающих открытия.

Константы

Несмотря на многообразие «входов» в научную журналистику, в комментариях к постингу Эда Йонга прослеживаются и некие общие места, своего рода константы.

1. Фактор случайности и необходимости добра

Очень многие истории начинались с того, что интерес к освещению научной тематики появился «совершенно случайно», «ни с того ни с сего», «по счастливому совпадению», «в силу удачного стечения обстоятельств». В общем, никто, кроме, пожалуй, Джона Ренни (главреда Scientific American с 1994 по 2009 годы), не мечтал о такой профессии с детства; большинство узнавало о её существовании в период учёбы в университете или в ещё более зрелом возрасте. Отсюда напрашивается вывод, что научная журналистика – относительно новая, заманчивая и определённо перспективная писательская специализация.

Это в некотором смысле подтверждает другой тезис, часто приводимый комментаторами: в отличие от острой конкуренции, свойственной журналистской среде в целом, в данном её сегменте царят дружелюбие, готовность помочь начинающим коллегам. «Притом что сообщество научных журналистов и писателей уже довольно многочисленное, оно на удивление задушевное», – такие впечатления, к примеру, у Эмили Антес, освещающей как фрилансер темы биологии и охраны здоровья. С ней солидарен Ман-Кит Луи, сотрудничающий с фондом Wellcome Trust и Ассоциацией научных журналистов Великобритании: «Научная журналистика и вообще научные коммуникации подкупают тем, что практически все тут настроены очень дружелюбно, всегда рады помочь». Да и сам постинг Эда Йонга, собравший столько откликов, в некотором роде тоже свидетельство того, что научные журналисты заинтересованы в усилении своего представительства в СМИ и, соответственно, в приросте производимого всеми ими контента, и, соответственно, в увеличении доли разумного, доброго, вечного в умах сограждан. А может, потому они так охотно делятся секретами на тему того, как увлекать читателя интересными рассказами о мире, что в данной среде просто больше разумных и добрых?

2. Учёным можешь ты не быть, но хорошо писать обязан

Тем не менее решение «ни с того ни с сего» писать о науке почти всегда опирается на давнюю тягу (у многих буквально со школьной скамьи) к писательству вообще. Поскольку с этого факта начинался, а советом оттачивать слог заканчивался едва ли каждый комментарий, ещё одной карьерной константой можно считать то, что в этой профессии мастеров оценивают прежде всего по писательской одёжке. (Чтобы вывод не был в стиле Капитана Очевидности, приложим его лишь к журналистам с научным бэкграундом.)

Примечательно, что сами учёные (см., например, комментарий Мохаммеда Яхья) считают исследовательский опыт лишь конкурентным преимуществом и отнюдь не обязательным условием для успеха в этой области. Научный редактор The Times Марк Хендерсон вообще утверждает: «Для того чтобы писать о науке, не нужно быть учёным. Научная практика даёт много знаний – о малом. Неужели PhD по физике частиц лучше осветит вопросы молекулярной биологии, чем это сделает дипломированный историк или филолог?». По его мнению, куда важнее знание, чем живут обыватели, оно «очень помогает, когда пытаешься донести им какие-то мысли». Это его утверждение развивает упомянутый выше Ман-Кит Луи: «Не будучи экспертом в какой-то теме, лучше объяснять её тем, кто в ней также ничего не смыслит».

Нет, всё-таки, что это за люди такие, которым физика, химия, математика и прочие «трудные предметы» не только не надоели ещё со школы, но постоянно вдохновляют на нескончаемые сюжеты для творчества? В общем, почитайте их истории, там уже на целую книжку уникальных кейсов.

Что ещё почитать:

Симбиоз науки и прессы: общаться и приятно, и полезно

Учёные и журналисты померились силами-1

Учёные и журналисты померились силами-2

Половина медицинских услуг в Америке не имеет хорошего научного базиса

РАН объяснит нам, что происходит в её институтах

Мероприятия STRF.ru:

Круглый стол «Механизмы популяризации науки и научной деятельности», 2007 год.

Опрос учёных о взаимодействии с научными журналистами, 2008 год. Материал с некоторыми его итогами: По данным опроса, 17% учёных никому не рассказывают о том, чем занимаются.

Школа научной журналистики, 2009 год.

РЕЙТИНГ

4.55
голосов: 22

Галереи

Юный учёный. Искусство науки - 2010

Работы участников конкурса

121 фото

Обсуждение

Новости

В человеческой слюне найдена новая форма жизни

Марсианская почва пригодна для выращивания земных овощей

Шимпанзе знают секрет крепкого сна

На Марсе обнаружен земной минерал

Люди не способны обойтись без телефона ни минуты

У человека тоже есть встроенный «биокомпас»

Кстати,
на
52%
сократились...
Конференция IPS-21