Наука и технологии России

Вход Регистрация

«Крупные инвесторы, сотрудники госструктур… рейтинги просто обожают»

4 марта в НИТУ «МИСиС» начал работу уникальный коллектив учёных, привлечённых в Международный научный совет московского университета. Авторитетные специалисты, сотрудники Кембриджского, Стэнфордского и других крупнейших вузов будут координировать работу НИТУ, направленную на его вхождение в число ста лучших высших учебных заведений мира. Такую задачу университет взял на себя, выиграв один из грантов государственной программы «5–100–2020», цель которой – попадание пяти отечественных вузов в сотню лучших в мире.

На вопросы STRF.ru ответил один из экспертов Международного научного совета НИТУ «МИСиС» Борье Йоханссон (Börje Johansson), профессор Уппсальского университета, член Шведской королевской академии наук и Нобелевского комитета по физике.

Борье_Йоханссон
Борье Йоханссон: «Проблема оценки публикаций не количественно, а качественно, стоит до сих пор». Фото автора

Всевозможные академические рейтинги сегодня в моде. Но насколько они, на Ваш взгляд, на самом деле востребованы сообществом? Действительно ли на них ориентируются инвесторы и меценаты, абитуриенты и преподаватели?

– Вопрос очень хороший: действительно, такая практика пришла из США, где традиционно находится большинство вузов-лидеров всевозможных международных рейтингов, таких как Массачусетский технологический институт или Стэнфорд. Сегодня она распространилась и на другие страны мира. Регулярно мы видим всё новые результаты различных оценок – лучшие 100, лучшие 500 – сделанных на основании многочисленных параметров работы вуза.

Поэтому, прежде чем рассматривать показатели какого-то рейтинга, важно разобраться, по какому принципу, как он составлен. Что он оценивает на самом деле. Так, очень часто измеряется индекс цитируемости работ, сделанных учёными университета. Этот параметр, как и прочие, является сегодня предметом больших дискуссий. Далеко не все в академическом мире довольны таким положением вещей.

Однако крупные инвесторы, сотрудники государственных структур – те, кто решает важнейшие вопросы финансирования – эти рейтинги просто обожают. Они позволяют им без лишних хлопот заглянуть в Интернет и найти конкретные цифры, в какой-то степени отражающие эффективность и авторитетность вуза.

У нас в Швеции ещё десять лет назад мало кого заботило, есть ли у университета веб-сайт в Интернете. Сегодня веб-сайт есть у каждого, и если вуз входит в какой-нибудь топ-100, то отметка об этом обязательно размещается на главной странице.

Так что, думаю, нравится нам это, или нет, такова реальность, с которой сегодня приходится иметь дело. Мы вынуждены под неё подстраиваться.

Но в таких обстоятельствах – кому и под кого стоит подстраиваться? Не стоит ли адаптироваться самим системам рейтингов, а не вузам под них?

– Действительно, система рейтингов далеко несовершенна. Скажем, известно, что встречаются учёные, публикующиеся очень редко, но очень продуктивно. Это может быть всего одна статья, но сильно повлиявшая на все последующие исследования в своей области. Такая работа по текущим методам рейтингования будет оценена ниже, чем работа человека, успевшего за тот же срок опубликовать 50 статей, которые в сумме далеко не так важны, как эта одна.

Проблема оценки публикаций не количественно, а качественно, стоит до сих пор. Хотя принято такое мнение, что в целом чем больше публикаций делают учёные какого-то университета, чем выше их цитирование, тем престижнее научная работа в этом заведении.

Да, из всего набора мировых рейтингов можно выбрать тот, который подходит какому-то вузу больше других, или даже организовать свой собственный, как это сделали в Шанхайском университете. Но в том, что такой путь оправдан, я сомневаюсь.

Вообще, важнейшее преимущество современных информационных технологий состоит в открытости данных. Сегодня можно за пять минут узнать, кто, чем и как интенсивно занимается в мире науки. Раньше люди могли сидеть десятки лет, не делая ничего и оставаясь при этом незамеченными. Сегодня такое уже невозможно: свою неспособность теперь не спрячешь.

В России нередко заговаривают о создании собственного «национального» рейтинга, который учитывал бы местные особенности вузов и всей вузовской системы. В этом есть определённая логика: в ряде регионов университет может и не иметь мирового значения, но играть огромную социальную роль. Не стоит ли учитывать и такие местные факторы в международных рейтингах?

– По-своему это совершенно справедливо. Можно, например, брать те же рейтинги, добавляя к ним измерения местных особенностей. Скажем, способность вуза обеспечить подготовку специалистов, которые необходимы бизнесу в данном регионе. Такой подход не лишен смысла.

Но в целом при рассмотрении положения университета в рейтинге стоит помнить, что это хорошая, но не стопроцентно универсальная и не идеальная оценка. Как говорят у нас в Швеции, «придется есть это с щепоткой соли».

Как вы оцениваете реалистичность программы «5–100–2020» и вообще перспективы российских вузов занять позиции в списках лучших?

– Я оцениваю их более чем положительно. Во времена моей молодости, в 1960-х, в моей области – в теоретической физике и математике – Россия была ведущей страной мира. У вас и сейчас есть талантливые люди, способные очень на многое. Надо просто собрать их здесь. Даже для рейтингов это самое главное: найти таланты. Если вы привлечёте таких молодых, одарённых людей, у вас не будет никаких проблем, в том числе и с рейтингами.

РЕЙТИНГ

4.56
голосов: 9

Обсуждение