Наука и технологии России

Вход Регистрация

Объективное право на государственные деньги

Правительство активно развивает новый инструмент стимулирования экономики знаний – технологические платформы. Это форма самоорганизации бизнеса, вузов и науки, нацеленная на координированное инновационное развитие приоритетных отраслей экономики. На сегодня правительственной комиссией по технологическому развитию одобрено 27 техплатформ. О том, на что могут рассчитывать участники техплатформ и следует ли ждать расширения их списка, рассказывает директор Департамента стратегического управления (программ) и бюджетирования Минэкономразвития России Артём Шадрин.

Широкий интерес к техплатформам, очевидно, связан с ожиданиями появления новых каналов госфинансирования. Насколько эти надежды соответствуют действительности? Будут ли участники платформ иметь приоритет в конкурсах, проводящихся по госпрограммам?

– На сегодня работает ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и технологий» Минобрнауки России. В ней есть механизмы финансирования для любых проектов. Проекты, которые предварительно сформированы внутри платформ и ориентированы на них, имеют больше шансов на получение поддержки. Благодаря чему? Они лучше проработаны, прошли внутреннюю экспертизу, лучше востребованы со стороны бизнеса, имеют большее количество потенциальных соисполнителей высокого уровня и т.д.

Значительная часть представителей техплатформ объективно вправе рассчитывать, что выиграют этот конкурс.

Шадрин
Минэкономразвития России рекомендует относиться к техплатформам внимательней

Второе: с точки зрения участия в выработке конкурсной тематики – тоже благодаря тому, что условием утверждения техплатформ было широкое участие бизнеса, научных и образовательных организаций, – их предложения действительно имеют основание быть принятыми во внимание при выборе государством приоритетов исследований и разработок. Именно для этого данный институт и создавался. С этой точки зрения, опять же, речь идёт о нормальном механизме фокусирования части финансирования государственной поддержки инноваций, исследований и разработок – в той сфере, которая отвечает приоритетам бизнеса. Это инструмент самоорганизации. Благодаря тому, что проекты платформ формализованы, они прошли процедуру утверждения, экспертизу, к ним действительно можно относиться с большим вниманием.

Представители платформ, с которыми я общался, до сих пор не имеют точного понимания, каким должен быть юридический статус платформ и за счёт каких средств будут финансироваться их секретариаты.

– Некоторые платформы пока остановились на уровне меморандума, многостороннего соглашения о сотрудничестве, а некоторые уже начали процесс регистрации некоммерческого партнёрства. Мы считаем, что это  хороший вариант, он действительно решит многие вопросы. Но мы не настаиваем на том, чтобы он был обязательным для всех техплатформ. Если они считают, что им достаточно меморандума о сотрудничестве, мы согласны.

Что касается оплаты работы секретариата, то я пока не могу ничего сообщить. Если вдруг такое финансирование и будет, то, скорее всего, оно пойдёт по линии Минобрнауки России. Есть разный опыт организации работы секретариата. Один из подходов: саморегулируемая организация, которая должна работать за счёт членских взносов, тем более что в платформах участвуют крупные компании. Второй вариант, распространённый в ЕС, предполагает выделение небольших средств государством. Этот вопрос надо обсуждать.

Есть ещё один аспект: практически во все техплатформы входят университеты, которые получили поддержку по 219-му постановлению правительства (развитие инновационной инфраструктуры вуза). Оно даёт ресурсы по участию в деятельности техплатформ. Мы сейчас обсуждаем с Минобрнауки России вопрос привлечения данной части ресурсов, выделенных исследовательским университетам, на организационное обеспечение технологических платформ. Это деньги на три года, и они начали выделяться раньше, чем был утверждён перечень 27 техплатформ (файл PDF, 567 Kb). Тем не менее сейчас мы это обсуждаем. Мне кажется, это был бы правильный источник, он позволил бы сделать секретариаты не бюрократическими, а максимально приближенными к научно-образовательной деятельности органами. В качестве примера приведу Российский государственный университет нефти и газа им. И. М. Губкина. Он находится в статусе координатора, и у него больший стимул использовать эти деньги на поддержку техплатформы, поэтому процесс там уже пошёл.

В Европе техплатформы, как правило, создаются отраслевыми ассоциациями бизнеса. У нас же координаторами выступают чаще вузы, НИИ и отдельные крупные предприятия…

– Помимо Лазерной ассоциации, есть участие IT-бизнеса, например ассоциации «Руссофт». Нельзя сказать, что они входят в число организаторов, но принимают участие. Мы отслеживаем, чтобы организаторы их не забывали. По многим другим направлениям рынки очень концентрированы, и там нет бизнес-ассоциаций: взять хотя бы судостроение, авиастроение, атомную промышленность. Проблема в недостаточной развитости объединений бизнеса.

На Ваш взгляд, ситуация, когда у многих техплатформ координаторами выступают научные организации или вузы, будет сохраняться? Или же в будущем главенствующую роль должен играть бизнес?

– В перспективе статус координатора будет сильно размываться. Он важен на этапе формирования. Потом образуются некоммерческие партнёрства, будут подписаны многосторонние соглашения, появятся органы управления. Фактически вся работа будет осуществляться этими органами управления. Координатор останется формальным. Его обязанность – готовить ежегодный отчёт для правительственной комиссии.

Будут ли правительством утверждаться новые техплатформы?

– Проработан проект хорошей техплатформы, который, возможно, в ближайшее время будет вынесен на рассмотрение рабочей группы. Это платформа по технологиям экологического развития. Есть ещё ряд проектов техплатформ, которые находятся на разных стадиях готовности. Пока за месяц из числа кандидатов путь прошла только одна платформа. Ещё шесть находятся, условно говоря, в стадии продвижения.

РЕЙТИНГ

2.80
голосов: 5

Обсуждение