Наука и технологии России

Вход Регистрация

Сколтех раскошелится

Сколковский институт науки и технологий (Сколтех) профинансирует как минимум 15 научных коллективов. Обязательное условие – кооперация российских и зарубежных учёных. Максимальный размер гранта – 60 миллионов долларов на 5 лет. Первый раунд конкурса практически завершён, но пока имена трёх победителей и даже ста с лишним участников пребывают под покровом тайны. Они станут известны лишь через несколько недель.

«Чёрные дыры никому не продашь»

Претендовали на победу 129 проектов от 360 университетов и исследовательских институтов из 20 стран мира. Среди участников – шесть нобелевских лауреатов и один обладатель медали Филдса. В финал вышли 13 команд, большинство из которых ведут исследования в области биомедицины. Всего победителей в первом раунде будет трое. Все они откроют в Сколтехе центры науки, инноваций и образования. Соответствующие контракты планируют заключить до середины осени.

Иван_Шерстов
Иван Шерстов: «Остановить утечку мозгов невозможно, поэтому наша цель – замкнуть её»

Проекты предложений для второго раунда должны быть представлены до 30 ноября. Финалисты станут известны не раньше мая 2013 года.

Важным критерием отбора победителей стало соответствие тематики исследований потребностям российской промышленности.

Чёрные дыры – это прекрасно, но их никому не продашь, – отметил Иван Шерстов, директор по исследованиям Сколтеха. – А задача Сколтеха – быть университетом западного типа и большую часть денег зарабатывать непосредственно на рынке, осуществляя коммерческие исследования и обслуживая российскую индустрию, а также использовать средства фонда целевого капитала. При этом мы, конечно, не исключаем себя полностью из конкурсов Минобрнауки.

Ключевой переходник

Само ведомство также планирует поддерживать с институтом тесные связи.

– Мы видим в Сколтехе ключевой переходник между российской и глобальной отраслями науки и высшего образования. Наша цель – впредь работать не по-министерски, а по-сколтеховски! – в порыве дружеских чувств провозгласил на сколковской конференции заместитель министра образования и науки РФ Игорь Федюкин и не замедлил проиллюстрировать свой тезис наглядными примерами.

Игорь_Федюкин
Игорь Федюкин планирует мыслить не по-министерски, а по-сколтеховски

Чиновник отметил недостатки существующих целевых программ поддержки научных исследований. Первое – чересчур узкое формирование тематик, зачастую заточенное под конкретные коллективы. Второе – слабый учёт потребностей бизнеса. Третье – неотлаженный механизм оценки эффективности.

У новой команды Минобрнауки есть идеи по улучшению ситуации. Скорректировать их должны дискуссии с научным сообществом.

Одна из потенциальных инноваций – проводить конкурс не по отдельным дисциплинам, а исходя из актуальных общественно-экономических задач, что позволит «лучше объяснить налогоплательщикам, куда идут их деньги». Экспертиза может идти по принципу «двух ключей»: отдельно с научной и отдельно с предпринимательской точек зрения. Чиновники от оценки проектов будут максимально отстранены: окончательные вердикты вынесут не они, а независимые специалисты.

Конкурс по целевой программе «Исследования и разработки» на 2013 год проведут до конца текущего года. Финансирование откроют 1 января, а не весной, как раньше.

Многоплановые лазеры

Имена создателей исследовательских центров в «Сколково» до заключения контрактов не разглашаются. Пока известен лишь один финалист – «Центр передовой лазерной науки и её применений». Россию в нём представляют Новосибирский государственный университет (НГУ), Институт лазерной физики Сибирского отделения РАН и Сибирский центр лазерной медицины. Зарубежные партнёры – Мюнхенский университет имени Людвига Максимилиана, немецкий Институт квантовой оптики Макса Планка, британские Университет Астона и Лондонский Королевский колледж, а также американский Национальный институт стандартов и технологий.

Как сообщает РИА «Новости», проект предусматривает четыре направления, связанные с тематикой кластеров «Сколково». Первое – создание новых медицинских устройств, анализирующих дыхание человека. Второе – развитие телекоммуникаций на основе волоконных лазеров и новых систем кодирования информации. Третье – разработка оптических логических элементов, которые могут послужить основой для быстродействующих оптических чипов. Четвёртое – создание высокочувствительных устройств для измерения слабых магнитных полей. Они могут быть полезны как в обеспечении безопасности, так и для измерения магнитного поля сердца или мозга.

Российской частью проекта руководит Сергей Кобцев, завотделом лазерной физики и инновационных технологий НГУ.

– Если удача не улыбнётся в первом раунде, наша команда намерена принять участие во втором. Поэтому не буду раскрывать всех карт, пока не объявят победителей, – сказал он корреспонденту STRF.ru.

Как не сгинуть за Уралом


Борис_Чичков
Ассоциация Бориса Чичкова готова помочь всем, кто живёт за рубежом, но думает по-прежнему по-русски

По словам Ивана Шерстова, «вновь возвести железный занавес и остановить утечку мозгов невозможно, поэтому наша цель – замкнуть её». Среди зарубежных конкурсантов много выходцев из нашей страны, а 10 процентов экспертов, оценивающих проекты первого раунда, входят в Международную ассоциацию русскоговорящих учёных (RASA), чей девиз – «Думаем по-русски». Её возглавляет Борис Чичков, профессор физики в Университете Лейбница в Ганновере. Он работал в Физическом институте Академии наук СССР, сейчас изучает лазерные технологии. По его словам, члены ассоциации участвуют в экспертных советах в США, Франции, Германии, Австралии.

Одна из инициатив RASA, реализованная совместно с Минобрнауки России, – зарубежная стажировка обладателей президентской стипендии. Победители конкурса получают около 20 тысяч долларов на дорогу и проживание и имеют возможность в течение шести-восьми месяцев овладевать экспериментальными методиками в русскоговорящей среде. Члены ассоциации готовы обучать молодёжь из России бесплатно. Стажёров уже больше 30. Пока программа держится на чистом энтузиазме. Обеспечит ли государство нормальное финансирование? Пока не совсем ясно.

Аркадий_Шипулин
Аркадий Шипулин: «Масса людей кричит: “Нано, нано, нано!”, но ни одного достойного центра, скажем, по нанофотонике в России нет»

Входящий в оргкомитет RASA Аркадий Шипулин, руководитель группы в Школе фотоники Йенского университета имени Фридриха Шиллера, отмечает, что для сотрудничества нашей страны с Западом и Востоком всё ещё существует немало препятствий, главным образом в области политики и этики:

«Для учёных, родившихся и выросших на Западе, интеграция в российскую действительность будет представлять большие проблемы. Все мы понимаем, какого рода эти проблемы. У нас разнятся менталитеты и системы отношений в обществе. Многие в Европе до сих пор думают: “За Уральские горы поедешь – просто сгинешь”. Тем не менее, огромное количество западных исследователей нашли взаимовыгодное партнёрство в Российской Федерации, причём не только в обеих столицах, но и по всей стране. В то же время не меньше учёных натолкнулись на бюрократические барьеры или коррупцию – вещи, для западного общества просто неприемлемые. Поскольку я живу и работаю в Германии, то могу совершенно точно сказать, что малейшая возможность быть замешанным в коррупционных связях автоматически ставит крест на потенциальных контактах. Мне кажется, было бы разумным иметь это в виду и быть готовым аргументированно подтвердить отсутствие коррупционной составляющей в предлагаемых проектах.

Если Россия хочет работать с зарубежными учёными, не надо лишний раз изобретать велосипед и придумывать программы, подобные конкурсу мегагрантов. На Западе давным-давно существует нормальная отработанная система поездок учёных из одной страны в другую. А в России полностью отсутствует, например, программа Visiting Professorship, когда учёного приглашают прочесть свой курс лекций.

Мне кажется, что в РФ было бы разумным обратить внимание на то, как Восточная Германия перестраивала свою научную структуру в соответствии с западными стандартами – наверняка можно было бы найти готовые решения по многим проблемам; при этом не надо просто копировать, разумеется, а принять во внимание уже наработанный опыт. Это в свою очередь требует системного подхода, и тут возникает ещё одна проблема – абсолютная разобщённость научной политики разных учреждений и ведомств.

Посмотрите, например, на Минобрнауки Германии: оно определяет приоритеты ближайших лет, выделяет деньги, разрабатывает условия получения грантов. Все “наукопроизводящие” структуры работают согласованно, отлажено взаимодействие и налажена прозрачная и максимально объективная экспертиза.

У нас всё иначе. Есть Академия наук – и она находится в состоянии латентной спячки; при этом не надо забывать, что несмотря на очевидные и много раз повторённые претензии к Академии, именно она как была, так и остаётся основным производителем научного продукта. Однако параллельно выстраивается система научных исследовательских университетов, в какой-то степени дублирующая Академию. Плюс несколько крупных, разрекламированных проектов. Что это? Конкуренция? Взаимодействие? Не очень понятно.

Необходимо выстроить единую национальную политику в области науки. Государство должно определить приоритеты, цели, сроки и методы достижения этих целей, и это огромная и серьёзная работа. Может быть, такая работа где-то и кем-то ведётся, но я, честно говоря, этого не вижу. Время от времени возникают громкие проекты – Курчатовский институт, «Роснано», теперь вот «Сколково» – но со стороны не создаётся впечатления, что эти проекты являются частью одной государственной программы, скорее все они – результаты лоббирования отдельных групп. В возникновении таких проектов ничего плохого, разумеется, нет, уж лучше так, чем вообще никак; однако, сравнивая российский и германский подходы, я всё-таки не могу не признать очевидные преимущества последнего именно с точки зрения системности. А пока, например, масса людей в России кричит: “Нано, нано, нано!”, но я не видел ни одной серьёзно разработанной программы в области, например, нанофотоники; ни одного достойного центра по нанофотонике в России как не было, так и нет.

С другой стороны, недавнее выступление заместителя министра образования Игоря Федюкина и его упоминание о том, что в России должен быть создан некий реестр (научная карта, по выражению замминистра) научной активности и достижений говорит о том, что понимание необходимости в системном подходе в министерстве появилось».

Опыты в клиниках, а не на мышах

О перспективах сотрудничества «Сколково» и Массачусетского технологического института корреспонденту STRF.ru рассказал Майкл Сима – профессор материаловедения и инженерии Института исследования рака Дэвида Коха MIT, руководитель исследовательских программ инициативы Сколтех/MIT:

Майкл_Сима
Майкла Сима из MIT не пугает политическая нестабильность ни в России, ни в Америке

– Есть две вещи, привлекающие MIT в России: традиция блестящих академических исследований и превосходные студенты. У нас богатый опыт международного сотрудничества. Десятилетия назад MIT помог создать Индийский технологический институт в Канпуре, вложил в него миллионы. Сейчас одни из лучших индийских студентов учатся в Массачусетсе. Пройдёт несколько десятков лет – и мы увидим у себя лучших российских студентов.

Сотрудничество с Россией не кажется вам рискованным?

– Вы имеете в виду политическую нестабильность? Как ни курьёзно, но у нас в Соединённых Штатах обстановка тоже нестабильная: мы не знаем, кандидат от какой партии победит на выборах осенью. Я занимаю должность профессора MIT уже четверть века. Политические перипетии мне хорошо знакомы. Не думаю, что кого-то они так уж волнуют. Вне зависимости от политики ясны экономические задачи. У России грандиозные природные ресурсы, но они не бесконечны. Ещё пара десятилетий – и необходимость создавать инновационную экономику станет особенно острой.

В чём основное отличие американских учёных от русских?

– России традиционно сильна в академических исследованиях. В Америке мы гораздо больше заинтересованы в том, чтобы воплотить результаты исследований в жизнь. Проводить практические опыты, в том числе и в клиниках, а не только на лабораторных мышах. Не должно быть столько бюрократии. К чему все эти бумаги, отчёты и статьи? Публикации важны молодым людям, но не зрелым исследователям. Скажем, у меня уже 250 публикаций. Мне достаточно. И я часто спрашиваю у коллег из России: зачем вы тратите столько времени на теорию? Чем ваши исследования полезны людям?

Что должно стать критерием успешности сколтеховских центров науки, инноваций и образования?

– Планомерное движение из области теоретической науки в область практической инженерии и инноваций. Знаете, как я говорю студентам? Выдающаяся наука расширяет наши представления о мире, работает на границе того, что мы знаем, и того, что нам неизвестно. Выдающиеся инженеры трудятся на границе возможного и невозможного. И есть две меры успеха: что нового я узнал и что нового теперь умею.

А прибыль об успехе не говорит?

– Думаю, на первом месте – польза биомедицины для общества. Её доходность второстепенна. Но размер выручки от продажи разработок, конечно, свидетельствует об успехе. Как и величина роялти – компенсаций за использование патентов. Однако мы никогда не можем предсказать, насколько коммерчески выгодным будет открытие, как и то, насколько значительным будет доход. Можно гарантировать, что на первых порах он будет невелик. Я открыл пять компаний и знаю, как долго приходится ждать прибыли от коммерциализации разработок. В области программного обеспечения мгновенная прибыль может быть колоссальной, но в области биомедицины подобное немыслимо.

РЕЙТИНГ

4.22
голосов: 9

Галереи

НИИСХ Немчиновка в Сколково 21 мая 2010 года

Место для строительства Кремниевой долины определено первым лицом государства в марте 2010 года. Оно находится между МКАД, Минским шоссе и левым притоком речки Сетунь на фантастически дорогой земле Одинцовского района, где расположено, в частности, московский НИИ сельского хозяйства «Немчиновка», подведомственное РАСХН. Сотрудники института опасаются, что строители Сколково отнимут их землю, а учреждение закроют.

13 фото

Обсуждение