Наука и технологии России

Вход Регистрация

Как превратить кванты в гранты

Гражданин Сингапура бизнесмен Сергей Белоусов опекает два квантовых проекта: исследовательский центр в подмосковном иннограде и венчурный фонд Quantum Wave со штаб-квартирой в Бостоне. В первом он председатель попечительского совета, во втором старший партнёр.

Сергей_Белоусов Сергей Белоусов верит в скорое исчезновение границ и омоновцев под знаменем научного прогресса

Справка STRF.ru:
Сергей Михайлович Белоусов – основатель и генеральный директор софтверной компании Parallels, председатель совета директоров компании Acronis. Годовой оборот каждой из этих фирм превышает 100 миллионов долларов. Совладелец венчурного фонда Runa Capital. Выпускник Московского физико-технического института, кандидат технических наук

Епархия Российского квантового центра – чистая наука, о сиюминутной прибыли речи нет. Зато на приборы и зарплаты нужны нешуточные средства. «Сколково» уже выделило центру, резиденту кластера IT, солидный грант объёмом 1,33 миллиарда рублей. Qwave – совсем другая история. Там из квантов намерены делать деньги. Уже удалось привлечь 30 миллионов долларов для грантов юным фирмам в размере от 2 до 10 миллионов долларов.

Что общего у физиков с макаронами? Как симулировать сверхпроводник? И куда через век исчезнут границы, визы и омоновцы? Всё это STRF.ru выяснял у предпринимателя в кулуарах сколковского технопарка на Дне квантовой физики.

Справка STRF.ru:
В настоящее время научную работу Российского квантового центра ведут четыре исследовательские группы. Их руководители входят в научный совет квантового центра.
1) Сверхпроводящие квантовые цепи изучает Алексей Устинов, профессор экспериментальной физики Технологического института Карлсруэ в Германии, победитель конкурса мегагрантов Правительства РФ.
2) Фотоника – Алексей Желтиков, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова и Texas A&M University.
3) Квантовые симуляторы и интегрированная фотоника – Алексей Акимов, специалист в области когерентной и нелинейной оптики, старший научный сотрудник ФИАН, исследователь в Гарвардском университете.
4) Квантовая оптика – Александр Львовский, профессор физического факультета Университета Калгари в Канаде, редактор журнала Optics Express

Все заинтригованы бюджетом Российского квантового центра.

– Мы точные суммы не раскрываем. Источников финансирования много. Главный пока – «Сколково». Также у центра есть endowment-fond. Пока от частного бизнеса идёт где-то треть денег. Но эти цифры могут меняться. Частные пожертвования – чистая благотворительность. Никакого коммерческого output’а не планируется. Просто какие-то люди дали деньги. В частности – я.

Как вы искали этих людей?

– Сложный вопрос! Грубо говоря – деньги дали те люди, которым любопытна эта тема. Либо они физики, либо просто умные люди. Количество денег при этом зависело от степени любопытства.

В квантовом центре Сингапура такая же ситуация с финансами?

– Там деньги на 100% государственные. Его бюджет – 30 миллионов долларов в год. А researcher’ов там 219.

Ваше детище намерено стать лучшим из девяти крупных квантовых центров мира. Это означает получить больше всех денег?

– Совершенно не означает. Но всё-таки минимальный объём финансирования нужен. Наука – очень неточная вещь. Не все пульки попадут в цель. Как макароны в стенку бросать – что пристанет, то пристанет. Одна, две, три группы – это слишком мало. Думаю, нужно иметь 10–20 групп. В Сингапуре их уже 23. Я, кстати, сингапурский квантовый центр очень хорошо знаю. Я там тоже вхожу в Board of Trustees, попечительский совет.

В чём основное отличие российского центра от сингапурского?

– Наш центр будет более экспериментальный, скорее всего. Наши главные основатели – профессора Гарварда, мои однокурсники, Женя Демлер и Миша Лукин. Миша – экспериментатор, а Женя хотя и теоретик, но теоретик уникальный. У него почти нет работ по чистой теории. Они всегда вместе с экспериментом. Его постоянно разные группы приглашают. Центр в Сингапуре более теоретический. Он основан единственным учеником Дэвида ДойчаАртуром Экертом. Там даже есть computer science, теория алгоритмов. Вообще теоретики легче на подъём. Экспериментальную лабораторию построить – полтора-два года. А теоретику что? Взял, приехал, компьютер поставил – всё.

Лаборатории квантового центра уже работают, но пока рассеяны в пространстве. Когда планируете переезд в Сколково?

– По-моему, в феврале следующего года. Не знаю. Точно сказать не могу. Здесь пока ещё идёт ремонт. Оборудование привезли, оно там лежит. Пол покрасили – сохнет. Лабораторию обустроить это же гигантское количество сложностей! Лабораторные площади – они специальные. Нужен жидкий гелий, электричества нужно раза в четыре больше, чем обычно. Нужно отсутствие вибраций, чистый воздух, чтобы декогеренцию не запустить. Вы поймите – что значит «лаборатория откроется»? Студенты начнут ставить стёклышки на оптический стол? Результат – это первые статьи. Думаю, их напечатают в 2014 году. Кстати, в этом году у нас уже вышло семь или девять статей.

Почему лично вы решили финансировать квантовую физику?

– Есть три причины. Первая – в этой области много прикладных технологий, которые вполне-таки можно коммерциализировать. У нас есть квантовый фонд, сестра Runa Capital. Он находится в Бостоне и инвестирует по всему миру. Это не то чтобы сверхбольшой бизнес, но мне кажется, это будет сверхбольшим бизнесом. Может быть, через 50 лет. Но такое возможно.

Приведите примеры коммерческих квантовых разработок.

– Скажем, рамановский спектрометр, которым полицейский может определить, везли ли вы когда-нибудь наркотики. Или power-диод на арсениде галлия. Или квантовая коммуникация. Её уже продают на несколько миллионов долларов. Конечно, есть свои технологические проблемы. На короткой дистанции она медленная. Но абсолютно безопасная.

Осталось ещё две причины вашего энтузиазма.

– Вторая причина любопытство. Область интересная. Мне кажется, в ней готовится очень-очень много качественных людей. Если поехать в эти лаборатории, посмотреть, что людям приходится делать руками – программировать, ставить стёклышки… У Миши есть замечательный эксперимент, когда он два фотона сталкивает. Два! Фотона! Сталкивает! Он может столкнуть два фотона! Это же круто! Большинство этих ребят не остаётся в науке, но они потом уходят в бизнес и могут либо писать софт, либо решать какие-то задачи, которые другие не могут.

И третья причина?

– Ностальгия. Мои однокурсники меня втянули. Миша – один из наиболее известных в мире российских физиков. В первую десятку точно входит. Я тоже учился в Физтехе, хотел заниматься теоретической физикой. Поступил в теоргруппу Ландау. Но потом стал заниматься бизнесом.

Что вы скажете о коммерциализации высокотемпературных сверхпроводников?

– Их используют в американском power-grid’е на линиях, где очень большой ток. Длинные кабели, сотни километров. Это не то чтобы гигантский бизнес, но, я думаю, сотни миллионов долларов. Это раз. Два – высокотемпературные сверхпроводники сплошь и рядом используют в research’е. На них делают измерительные девайсы. Это тоже сотни миллионов долларов. На самом деле слово «высокотемпературный» обманчиво. Они низкотемпературные. Просто там температуры гораздо выше абсолютного нуля. И одна из непосредственных задач – понять с помощью квантового симулятора, как изготовить сверхпроводящее вещество при комнатной температуре.

Ну это мечта.

– Почему мечта? Её ничто не запрещает. Другое дело неясно, какое вещество взять, какие примеси добавить. Но квантовый симулятор на фермионах в Гарварде запустят уже в этом или в следующем году. Он поможет узнать ответ.

Вот мы с вами сейчас обсуждаем всякие инновации-инвестиции, а тем временем многие люди, в том числе значительная часть интеллигенции, полагает, что власть ведёт себя варварски. А ведь «Сколково» – проект власти. Вы не чувствуете, что помогаете маскировать варварство?

– К сожалению, я должен вас расстроить. Учёные существовали при любых режимах. Огромное количество физики делалось в нацистской Германии. Гейзенберг сотрудничал с Гитлером. Учёные абсолютно наплевательски относятся к демократии. Лучшая наука делалась при Сталине. Наука живёт в своём мире. Думаю, научный прогресс в течение ста лет уничтожит всех этих людей, которые занимаются выдачей виз, границами и прочей ерундой. Они на хрен не нужны! Эйнштейн думал, что это раньше произойдёт. Он сдуру сказал, что государства исчезнут, как раз перед тем, как появился Гитлер. Людей и так очень мало. Зачем землю делить? Зачем омоновцы какие-то? Конечно, лучше, чтобы этого не было. Но это не наша проблема. Это же глупость, что люди борются с властью, но никто не борется, чтобы все делали early screening for pancreatic cancer, не выявляли рак поджелудочной железы на ранней стадии. У меня куча знакомых умерло от рака поджелудочной, потому что поздно сделали скрининг. После того как у них нашли рак, они прожили полгода или два месяца. Наука должна заниматься этим. А детьми-сиротами пусть занимаются политики. И пресса.

РЕЙТИНГ

4.00
голосов: 14

Галереи

Пульт исследовательского реактора ИБР-2М Лаборатории нейтронной физики им. Франка ОИЯИ

5 июля 2011 года состоялся энергетический запуск обновлённого импульсного реактора на быстрых нейтронах ИБР-2М на 3% от максимальной мощности, составляющей 2 МВт. Дальнейшее повышение мощности начнётся с октября этого года и будет проходить поэтапно. По словам сотрудников лаборатории, от предыдущей модификации – ИБР-2, запущенной в 1984 году и работавшей до остановки в 2006 году без каких-либо проблем, осталось только здание и часть пульта управления.
Рассказ о задачах и возможностях ИБР-2М – в подписях к фотографиям в этом альбоме.

9 фото

Обсуждение