Наука и технологии России

Вход Регистрация

Вузам не хватает реактивности

В России останутся только те вузы, которые смогут быстро реагировать на внешние вызовы, поступающие от работодателей, рынка технологий и от населения, считает исполнительный директор Национального фонда подготовки кадров Ирина Аржанова.

Ирина_Аржанова
Ирина Аржанова: «В российской образовательной политике сегодня заметен очень сильный акцент на исследования, инновации, технологические разработки вузов. Именно на это выделяется серьёзное госфинансирование, и эти вопросы находятся под контролем у руководства страны. Но мне кажется, что немного упускается из вида образовательная деятельность вуза, качество подготовки кадров»

Сейчас много критикуют российское высшее образование. Каким Вы видите его будущее? К 2020 году, например, завершатся программы развития национальных исследовательских университетов (НИУ). Появятся ли в России к тому времени вузы мирового уровня?

– Во-первых, я бы не стала сводить вопрос только к НИУ. Ведь эту группу университетов сформировали по результатам конкурсного отбора. Вузы получают более заметное финансирование, имеют большие возможности. Но это не означает, что только их можно считать по своей сути исследовательскими или только они – лидеры. Есть ещё некоторое количество вузов не худшего уровня, но которые в условиях ограниченных государственных ресурсов, выделенных на этот проект, просто не получили статус национального исследовательского, но работают не хуже. Так что нужно учитывать, что это не закрытый/ограниченный круг лидеров. Во-вторых, с кем сравнивать. Конечно, правильно ориентироваться на ведущие зарубежные вузы. Не случайно, что в программах развития национальных исследовательских и федеральных университетов стоят конкретные задачи продвижения по различным международным рейтингам и даже позиции, которые они планируют занять. Однако, несмотря на то что наши ведущие вузы получили очень серьёзное дополнительное финансирование, это всё-таки не те ресурсы, которыми располагают вузы за границей. Для того чтобы они развивались на уровне или с такой же скоростью, как ведущие зарубежные университеты, условия должны быть другими. Вряд ли, например, наши вузы догонят MIT по количеству нобелевских лауреатов (что является одним из показателей Шанхайского рейтинга), получив от государства по программе НИУ по 1,8 миллиарда рублей. Но понимать своё собственное позиционирование относительно зарубежных университетов и стремиться к лучшим образцам, учиться у успешных – это залог развития.

Характеристики «вуза мирового уровня» уже довольно подробно рассматривались и обсуждались в изданиях и статьях. А если говорить просто о хорошем вузе, то мне кажется, что его характеризуют прежде всего выпускники, которые должны быть конкурентоспособны на рынке, причём желательно, на глобальном. В российской образовательной политике сегодня заметен очень сильный акцент на исследования, инновации, технологические разработки вузов. Именно на это выделяется серьёзное госфинансирование, и эти вопросы находятся под контролем у руководства страны. Но мне кажется, что немного упускается из вида образовательная деятельность вуза, качество подготовки кадров. А для университета это всё-таки основная функция. Причём не прямолинейная подготовка кадров под конкретные предприятия, хотя и это важно – чтобы ребята учились по целевым заказам и точно знали, куда они пойдут работать. Однако я считаю, что хорошее высшее образование предполагает, что человек может работать и не только по специальности, что он будет востребован, ему будет легко адаптироваться к тем условиям, которые ставит для него жизнь в его профиле работы (или в совершенно другом). Ему должно хватать полученного базового высшего образования, чтобы приспособиться, переучиться, получить дополнительное образование и быть успешным в своей профессиональной деятельности. Вот это принципиально важно.

Соответственно, из этого вытекает, что надо менять образовательные программы и подходы к обучению?

– Я бы говорила не только о программах, а в целом – об образовательной среде. Это включает и образовательную программу, и того, кто преподаёт, и на каком оборудовании ведётся обучение, чтобы занятия не были оторваны от реальной жизни и состояния соответствующих производств и отраслей.

Только гармоничное развитие вуза, когда он понимает, для кого он работает, с кем он работает и как он работает, даст результат.

Если хоть один из этих компонентов выпадет из цепочки, то ничего хорошего не получается. Допустим, у вуза может быть высококлассное оборудование, но на нём фактически некому работать. Или, например, есть хорошие программы, но студенты не того уровня подготовки, чтобы всё это освоить, или выпускники этих программ совсем не могут найти себе применение в стране.

Вуз должен понимать, с кем работает и для кого, куда выпускает студентов. Если такого понимания нет, то он превращается в машину, которая работает на холостом ходу, – вроде все ходят на учёбу и на работу, выполняют какие-то действия, а результатов нет. А вуз всё-таки не машина. Мало того, что это один из самых мощных социальных институтов, формирующих общество. Это ещё и реактивный организм, которому нужно быстро и чётко реагировать на внешние вызовы, поступающие с рынка работодателей, рынка технологий и от населения (общества). И на основе анализа ситуации принимать решения, корректировать свою тактику – куда двигаться, как изменяться. Кстати, в отличие от стратегии, которая должна быть продуманной на средне- и долгосрочную перспективу и быть той заявленной, понятной и прозрачной рамкой, в которой вуз развивается. То, что, начиная с приоритетного национального проекта «Образование» и потом в проектах по созданию сети федеральных и исследовательских университетов, основой конкурсных отборов были программы развития вузов, – это очень последовательный и важный посыл со стороны государства к вузам. Может быть, это даже не вопрос сумасшедших денег, хотя деньги никому ещё не мешали. Просто нужно их правильно использовать – адресно, целевым образом, на те направления, которые являются приоритетными для страны или для развития высшей школы.

Как Вы думаете, к 2020 году ответственность вузов повысится? Сейчас многие думают о заработке, а не о том, как влияют на регион. Их отношение будет как-то меняться? Или просто сократится количество вузов в связи с демографической ситуацией и останутся только самые сильные, лучшие?

– Думаю, возможны оба сценария. Наверное, должны происходить какие-то количественные изменения просто по факту: «Выживают сильнейшие и более востребованные институты». Но любые кардинальные решения, связанные с сильным ограничением доступа людей к высшему образованию, по своей сути неправильны. Ведь качество населения и человеческого капитала в стране определяется, в том числе и уровнем образования. Другое дело, что не каждый человек может его «потянуть», и выдавать таким людям диплом, девальвируя ценность высшего образования, тоже неверно.

Объективное сокращение вузов будет происходить. Но в этом вопросе не может быть никакой уравниловки или единых решений по всей стране.

Думаю, процесс будет эволюционным и всегда будет сказываться специфика отраслей с их запросами и стратегиями развития и специфика регионов, в которых университеты выполняют не только задачи подготовки кадров, но и важные социальные функции.

Вторая линия – по повышению ответственности вузов тоже будет развиваться. Вузы сегодня получают дополнительный квант ответственности, переходя в бюджетные и автономные учреждения. Поскольку наш фонд работает с национальными исследовательскими и федеральными университетами, могу сказать, что по этой группе вузов уже поступают предметные запросы от руководства страны на оценку влияния этих университетов на развитие территорий – по кадровой, экономической, социальной составляющей. И такие позиции включаются в отчёты ведущих вузов и позволяют оценивать, в том числе, «отдачу» от вкладываемых государством средств.

В чём может проявляться эффективность вуза с точки зрения влияния на ситуацию в регионе? В кадровом обеспечении, в развитии инновационного потенциала, в создании новых рынков, во влиянии на устойчивое состояние общества, что особенно важно сегодня. В частности, через работу со школой. Такую роль, например, берут на себя федеральные университеты. Их создают, в том числе и для того, чтобы эти университеты, как локомотивы, вытягивали на новый качественный уровень всю систему регионального образования – через подготовку учителей, повышение их квалификации, через работу с абитуриентами, специальные курсы или школы молодых математиков/физиков, проведение олимпиад.

Надо сказать, что все вузы сегодня, так или иначе, работают с регионами. И это взаимодействие будет усиливаться в связи с пристальным вниманием к этому вопросу со стороны Правительства России и Министерства образования и науки РФ. Думаю, что этот административный ресурс, который заставит и вузы обратить своё внимание на продумывание и реализацию своего влияния на развитие территорий.

Как следует отбирать преподавателей для работы в вузах и из чего у них должна складываться оплата труда (деньги за обучение, исследования и т.д.)?

– Я не думаю, что может быть единая модель, применимая ко всем. Вопрос с преподавателями, с моей точки зрения, – один из самых больных в высшей школе. У нас чаще всего ситуация раздваивается: либо преподаватель хорошо знает методические основы преподавания, умеет читать лекции, проводить занятия, знает возрастную психологию. Но при этом он либо никогда не работал в своей профильной/профессиональной сфере, либо настолько давно из неё «выпал», что уже не очень адекватно оценивает текущее состояние и перспективы развития отрасли. Это одна категория преподавателей. Вторая, которая сегодня появляется и очень востребована, особенно на выпускных кафедрах/курсах, на базовых кафедрах – когда приглашаются люди из промышленности, с предприятий, которые очень хорошо знают современные технологии, но фактически не владеют методической подготовкой. Всё-таки одно дело – производственная практика или проведение исследований на каком-нибудь оборудовании, а другое – преподавание. Как правильнее подать материал, как проверить его усвоение, как оценить. Этих навыков у преподавателей-практиков обычно нет. Идеальный преподаватель – это тот, который знает и то и другое. Но на сегодня, я думаю, таких очень мало. И на тему подготовки педагогических кадров для вузов следовало бы обратить особое внимание.

Что касается зарплат, то если бы мы говорили о школах (об общем образовании), то там вопрос увеличения дохода учителей – прежде всего государственная ответственность. Когда мы говорим о профессиональном образовании – тем более, о высшей школе, тут должно быть разделение ответственности между государством и вузом. Конечно, в последние годы делался упор на развитие инфраструктуры вузов. Но эта инфраструктура создаётся ровно для того, чтобы она эффективно использовалась, и за счёт этого, в том числе, повышались зарплаты. И это как раз задача университета – правильно отладить управленческий и финансовый механизм. Хотя мне кажется, что нужно поднимать и базовые зарплаты преподавателей в высшей школе, и это государственная ответственность.

Ещё один вопрос по поводу сочетания функций университета образование, наука, инновации. Вы сказали, что надо уделять пристальное внимание повышению качества образования и подготовке кадров. Но сейчас всё активнее вузы принуждают заниматься инновациями. Насколько это целесообразно?

– Я считаю, это один из очень важных, может быть, даже ключевых аспектов в подходе к оценке высшей школы. Но в то же время вузы должны быть разными. Нельзя всех уравнивать. То, что все три составляющие должны присутствовать во всех университетах, – это однозначно. Но функции могут совмещаться в разной пропорции. Какую миссию для себя определил университет, какие у него есть возможности, в какой среде он существует. Можно установить какие-то нижние пределы, в том числе через аккредитационные показатели, что и делается, но загонять вузы в какие-то рамки было бы неправильно.

Но ведь именно так сейчас и происходит – всех мобилизуют: «Создавайте малые предприятия!» вне зависимости, есть ли у каждого конкретного вуза для этого база или нет. Получается некий формальный подход.

– Многим вузам действительно нелегко даётся переход к инновациям, надо каким-то образом стимулировать эту деятельность. Там, где не получается стимулировать деньгами, нужно включать административные ресурсы и заставлять хотя бы пробовать этим заниматься. Наказывать всех, у кого это не очень хорошо получается, было бы неправильно, потому что не всё определяется только вузовскими возможностями. Но заставить вуз хотя бы попытаться сделать это малое предприятие, раскрутить его, найти партнёров, которые были бы в этом заинтересованы, – почему нет? Если с вуза никто этого не будет требовать, многим будет удобнее сидеть и даже не задумываться об этом. Другое дело – надо адекватно оценивать среду, в которой конкретный вуз существует, эффективно эти предприятия работают или нет. Но то, что нужно стимулировать разными способами, неоспоримо.

По Вашим оценкам, к 2020 году у скольких вузов получится эту инновационную функцию вывести на некий приличный уровень?

– Это трудно спрогнозировать. Многое зависит не только от самого вуза. Для того чтобы они инновационную продукцию продавали, нужно, чтобы она кому-то была нужна, чтобы были заказы. Но то, что в ведущих (особенно в исследовательских) вузах эта линия будет развиваться, – по-моему, однозначно. А поскольку сейчас выделяются государственные деньги на стимулирование и поддержку этой деятельности, можно предположить, что не менее чем у 100 вузов точно появятся в данном направлении какие-то результаты. Тем более что стимулирование идёт не только напрямую через вузы, но и через реальный сектор экономики – это и проекты по 218 постановлению Правительства, и ПИРы, и технологические платформы. Насколько быстро будут развиваться сами малые предприятия и какова будет их отдача (в финансовом плане), будет зависеть и от подготовленности людей в вузах, в том числе в части организации инновационной деятельности и коммерциализации результатов разработок, и от внешней среды.

Теги

Вуз-2020

РЕЙТИНГ

3.57
голосов: 7

Галереи

Кафедра квантовой электроники физфака МГУ имени М. В. Ломоносова

Здесь разрабатывают новые наноструктурированные материалы. Доцент Андрей Федянин показывает своё рабочее место: «в этом году, используя фемтосекундную лазерную систему, мы сделали и запатентовали прототип плазмонного переключателя со временем срабатывания порядка 0,1 пикосекунды, а это время всего лишь 30 колебаний электромагнитной волны». Съемка STRF.ru 18 июля 2011 года

3 фото

Обсуждение