Александр Клименко: «Неужели авторы очень сильных по научной части проектов, претендующие на финансирование в сумме сотен тысяч, миллионов рублей, не могут правильно заполнить бланки?»

Ирена Артамонова: «Немецкий "ordnung" - это детский лепет по сравнению с российской бюрократией»

Сергей Салихов: «Институты сами могут помочь учёным в оформлении заявок на финансирование проектов в рамках государственных программ»

Антон Конушин предложил ввести новый термин: «эффективная бюрократия»

В последнее время разворачивается много дискуссий на тему «омоложение российской науки», только в академической системе которой, по данным Российской академии наук, средний возраст исследователя составляет 56 лет, в то время как в мире «среднестатистический» учёный сорокапятилетний. Почти все такие обсуждения сводятся к одному: молодёжь пойдёт в науку за хорошую зарплату, решение жилищного вопроса, возможность работать в современных лабораториях. Обо всех этих вечных проблемах говорили и на прошедшем в издательстве «Известия» круглом столе «Наука — дело молодых».

Однако в самый разгар дискуссия приняла новый, весьма неожиданный оборот: эксперты сочли, что препятствием для молодых учёных является не столько отсутствие достойных материальных и социальных стимулов (с повышением зарплаты в Академии появились основания рассчитывать, что материальные и социальные проблемы всех учёных будут постепенно решаться), сколько бюрократические препоны.

О том, что «простые формальности» рождают большие сложности, свидетельствуют цифры. По данным Федерального агентства по науке и инновациям (Роснаука), анализ результатов конкурсов по мероприятию 1.1 «Проведение научных исследований коллективами научно образовательных центров» ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» показал, что порядка 13 процентов заявок первой очереди от представителей технических наук были отклонены по формальным причинам. Заявки второй очереди не намного снизили процент «несущественного брака».

«Порой результаты превосходили ожидания: четыре из пяти заявок Объединённого института высоких температур РАН были отклонены из-за несоответствия требованиям в оформлении. Неужели доктора и кандидаты наук, авторы иногда очень сильных по научной части проектов, претендующие на финансирование в сумме сотен тысяч, миллионов рублей, не могут правильно заполнить бланки?» — упрекнул учёных в небрежности заместитель руководителя Агентства Александр Клименко.

Оппоненты, однако, предлагают задаться другим вопросом: а должны ли требования к бумагам, по сути, быть настолько жёсткими?

Ирена Артамонова — старший научный сотрудник Института общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН и имеет опыт работы в Германии. Так вот по её словам, немецкий Ordnung, в соответствии с которым для получения госфинансирования тоже приходится педантично заполнять огромное количество бумаг, не идёт в сравнение с российской бюрократией, представляющей порой непреодолимую преграду для занятия наукой.

«Приходится не столько разъяснять суть и перспективность претендующего на господдержку научного проекта, сколько искать ответы на множество формальных вопросов, в которых под силу разобраться разве что команде опытных юристов. Учёный, особенно если он впервые подаёт заявку на проект по государственной программе, никогда не может быть уверенным в том, что формальную часть документации он заполнил правильно. Из-за той же дремучей бюрократии на практике сложно воспользоваться услугами центров коллективного пользования, если, конечно, центр не располагается на базе вашего института», — подытожила Ирена Артамонова.

Изменить неподдающиеся даже учёным умам формы заявок в ближайшее время невозможно — эти формы составлены с опорой на действующие российские законы, которые едва ли по ходатайству Роснауки и всего научного сообщества разом будут упрощены. Нельзя, как выясняется, создать и консультативный отдел в Агентстве по науке и инновациям — этот шаг может быть неправильно интерпретирован антикоррупционными ведомствами. Так что решать проблему нужно силами самих институтов.

«В этом вопросе очень важна позиция руководства институтов по отношению к исследователям, и, в частности, к молодым учёным, не имеющим большого опыта заполнения различных бумаг, — подсказал Сергей Салихов, начальник управления науки Московского института стали и сплавов (МИСиС). В МИСиС создан специальный отдел, который занимается всеми формальностями — начиная от поиска информации о научных конкурсах и вплоть до оформления нотариальных копий документов, прилагаемых к заявке.

Опыт МИСиС немного вдохновил собравшихся за круглым столом экспертов. С подачи Антона Конушина, руководителя группы компьютерного зрения лаборатории компьютерной графики и мультимедиа факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ, научного сотрудника НИИ нормальной физиологии им. П. К. Анохина и соучредителя стартапа Photogorodmod, эксперты вспомнили подзабытый термин: эффективная бюрократия. Это редкий в России класс администраторов, нацеленных на помощь в быстром и правильном прохождении необходимых формальностей.

К сожалению, многие научные институты слишком инертны и забюрокрачены, чтобы успешно перенять опыт МИСиС или наработать свой, не менее эффективный опыт поддержки исследователей. Хотя некоторые, вероятно, попытаются создать условия для решения неразрешимой «бюрократической задачи». Со своей стороны представляющий Роснауку Александр Клименко пообещал в ближайшее время провести семинар с целью ликвидации безграмотности учёных по оформлению заявок на проекты по программам своего ведомства.

В общем, вопрос с отклонением заявок по формальным причинам в ходе дискуссии теоретически был решён. Осталось доказать, что практика не враг теории.