Валерий Костюк: «Нельзя рассматривать эффективность науки в отрыве от финансирования, правильнее рассчитывать эффективность работы одного учёного, при условии, что мы ему обеспечили нормальную лабораторную базу, зарплату»

Валерий Козлов: «За последние шесть лет доля исследователей в возрасте до 30 лет в общей численности научных сотрудников Академии возросла до 13 процентов»

Сергей Алдошин: «Не надо забывать, что стоимость проведения фундаментальных исследований растёт более заметными темпами, чем объёмы финансирования фундаментальной науки в России»

Доклад, над которым трудилась возглавляемая президентом РАН Юрием Осиповым рабочая группа специалистов Академии наук и заинтересованных федеральных министерств и ведомств, а также внешних экспертов из вузовского сектора, до конца года будет заслушан на Совете по науке и образованию при Президенте РФ.  «В докладе мы высказали ряд замечаний и предложений, о которых, думаю, после заседания Совета расскажет президент Академии Юрий Осипов, — отметил на встрече с журналистами в минувшую пятницу главный учёный секретарь Президиума РАН Валерий Костюк. — Однако некоторые моменты можно озвучить уже сейчас. Первое: нельзя рассматривать эффективность науки, за которую нас все так ругают, в отрыве от финансирования, правильнее рассчитывать эффективность работы одного учёного, при условии, что мы ему обеспечили нормальную лабораторную базу, зарплату и так далее. Если мы возьмём за основу расчётов такие удельные коэффициенты, то увидим, что наша наука не уступает по эффективности науке развитых стран, а в некоторых отраслях знаний даже имеет преимущества. Второй момент: мы обратились к Президенту с просьбой об утверждении ещё одного национального проекта — «Наука». Как эта идея будет воспринята, пока сложно сказать, всё-таки мы ещё живём в условиях финансово-экономического кризиса.  Третий момент: повышение роли фундаментальной науки в модернизации отечественной экономики посредством использования уже готовых к практическому применению инновационных наработок, инноваций среднесрочного периода и результатов фундаментальных исследований, которые в долгосрочной перспективе могут дать зародыш для развития новых направлений. И, наконец, последнее, что может заинтересовать СМИ: мы подняли вопрос о привлечении  научной диаспоры к реализации национальных проектов и участию в научной деятельности РАН и других организаций науки и образования, проработали условия возврата этих людей в отечественную науку».

Вице-президент РАН Валерий Козлов добавил к выступлению коллеги, что  эффективность фундаментальной науки будет повышаться по мере решения главных проблем, которые беспокоят сегодня учёных, — повышение уровня престижа науки, необходимость технического перевооружения Академии, гарантии достойного пенсионного обеспечения и совершенствование конкурсных процедур. Обо всём этом, по словам академика Козлова, тоже сказано в докладе, представленном Дмитрию Медведеву.

Более конкретные выводы анализа эффективности отечественной фундаментальной науки, как уже говорилось выше, будут известны после того, как Президент РФ скажет своё веское слово по поводу доклада и, по всей видимости, поставит общую оценку эффективности российской фундаментальной науки и деятельности Академии наук. Сами же авторы доклада от каких бы то ни было оценок пока воздерживаются, отвечая уклончиво: смотря в чём измерять эффективность (мне сразу вспомнился старый мультфильм про измерение длины удава, который в попугаях оказался гораздо длиннее, нежели в мартышках и уж тем более в слонёнках). К примеру, вице-президент РАН, академик Сергей Алдошин предупредил, что в инновациях эффективность академической науки лучше не мерить, поскольку «РАН финансируется в части фундаментальных исследований, и не имеет права расходовать средства на опытно-конструкторские работы». К тому же, на всякий случай напомнил г-н Алдошин, «не надо забывать, что стоимость проведения фундаментальных исследований растёт более заметными темпами, чем объёмы финансирования фундаментальной науки в России».

Привычнее, конечно, оценивать эффективность фундаментальной науки в публикационной активности учёных, но, по мнению представителей РАН, этот критерий тоже относительный. «Смотря в каких изданиях, — подчеркнул Валерий Козлов. — Если мы возьмём журналы, рекомендованные ВАК, то это будут одни показатели, а журналы из списка web of science, — совсем другие. Количество публикаций учёных в разных областях наук тоже сильно отличается, у специалистов в области информационных технологий, например, число статей по объективным причинам ниже. Публикационная активность учёных вузов ниже, чем активность учёных Академии».

Мне показалось, что с большим удовольствием руководители Академии оценивают эффективность фундаментальной науки и, в частности, РАН по притоку в неё молодых кадров. По словам Валерия Козлова, за последние шесть лет доля исследователей в возрасте до 30 лет в общей численности научных сотрудников Академии возросла до 13 процентов, доля учёных в возрасте от 30 до 40 лет как минимум не уменьшилась, категория от 60 до 70 лет так же осталась на прежнем уровне, в дефиците сегодня лишь учёные в возрасте от 50 до 60 лет.    

Сколько нужно времени и денег, чтобы эффективность фундаментальной науки и Российской академии наук стала безотносительной и безусловной, попробуем посчитать после прочтения доклада, который, как пообещали его авторы, появится если уж не в открытом доступе, то хотя бы в доступе для особо заинтересованных СМИ.